Последний реанорец. Том VI - Вел Павлов

А еще говорит, что я брюзга!

Перстни, как и всегда были идеальны. Всё же в этом деле людские мастера могли посоперничать даже с альвами Карза.

Отменная и мастерская работа ювелиров и артефакторов Плеяды. Символ «V», что ярко выделялся на фоне золота. Чуть выше символа красовался всего один драгоценный ярко-красный гиацинт наивысшей огранки, означающий принадлежность к молнии внутри которого пульсировали три жилы.

Серебряный перстень был не менее великолепен. Аналогичный символ «V», от оного отходит пара тёмных клинков и неизменный инкрустированный ярко-алый рубин, означающий первый спектр.

Архимаг третьей степени магии молнии. Старший ратай. Что ж. Я бы сказал, что мои возможности и силы оценили почти по достоинству. Хотя без постулата они примерно и находятся на данном уровне. Так и быть. Годится. Уважили.

‒ Моей вины в произошедшем нет, ваше сиятельство, ‒ развел я руками, надевая свои новые аксессуары на пальцы, и поднимая взор на Юсупова. ‒ Обстоятельства так сложились.

Старик уже было вновь хотел разразиться обидной тирадой, но уже в следующий миг зеркальные стёкла стали отъезжать вверх, и быстро захлопнув рот, тот обратил взгляд на зал оценки. И означало это лишь одно: Давыдов всё-таки справился и выстоял против двух архимагов.

‒ Вы, неплохо справились, Николай, ‒ повысив голос, заговорил начальник Московской Плеяды, обращаясь к Давыдову. ‒ Мастера проведут тщательный анализ и уже к завтрашнему дню будет известен ваш полноценный результат. Можете отдыхать. Мы закончили.

‒ Антон Романович, подождите, ‒ вдруг подал голос парень, вот только смотрел тот почему-то на меня. ‒ Вы не против, если мы проведем еще один спарринг? Я вовсе не устал.

‒ О чем вы говорите? ‒ вдруг нахмурился Юсупов, а голос его посуровел. ‒ Оценка завершена.

‒ Я лишь желаю проверить свои силы, только и всего, ‒ расплылся в довольной улыбке тот. ‒ Надеюсь, чемпион столпового магинария составит мне компанию?

Он идиот что ли? Я даже не знаю этого прощелыгу…

После слов парня взгляды всех присутствующих почти сразу скрестились на мне и начальнике Плеяды. Девчонка рядом с Романовой удивленно расширила глаза, а сама Виктория лишь усмехнулась. Похоже, её позабавила данная ситуация.

‒ Уймите свой пыл, сударь, и радуйтесь тому, что имеете. Целее будете, ‒ расплылся я в насмешливом оскале. ‒ Не привык я развлекать всех желающих и встречных битвами, мне есть куда тратить свои силы.

Однако вместо того, чтобы продолжать разговор с Николаем, старик перевел равнодушный взгляд на Давыдова-старшего.

‒ Князь, вразумите своего сына, ‒ спокойно отчеканил пожилой мужчина. ‒ Не мне тебе объяснять, что может произойти дальше. Нужно знать меру. Везде… нужно знать меру!

‒ А отчего нет, Антон Романович? Или же Захар Александрович боится проиграть? ‒ с невиданным спокойствием заявил мужик.

Бездна, вот уж действительно коалиция неудачников. Впрочем ладно, рано или поздно они допрыгаются. Но на данную подставу я сейчас не поведусь. Да и нет настроения.

‒ Что ж, раз вы, Сергей Вячеславович так хотите, чтобы я сразился с вашим… обессиленным и уставшим сыном, то вы принимаете меня за непойми кого. Мне импонируют битвы только… с равными оппонентами, ‒ с ленцой заговорил я, встретившись взглядом с Давыдовым. ‒ Так уж вышло, что я не до конца обучен манерам, но скажу, как есть, чтобы разобраться с таким противником, как Николай, мне не понадобится много сил. Всего толика. А вот моя репутация столпа империи после подобной победы может пострадать. Ведь в такой схватке не будет смысла. Ваш отпрыск измотан, и как бы он ни бахвалился он вовсе мне не соперник.

‒ Это может решить только битва, ‒ холодно процедил князь, продолжая настаивать на своём.

‒ Битва, значит, ‒ ухмыльнулся я, обкатав его ответ на языке и окидывая взглядом присутствующих. ‒ Повторюсь, ваше сиятельство, я не придворный шут, чтобы развлекать каждого встречного сражениями. Но если вы так хотите этой битвы, то я подумаю над этим. Однако лишь после того, как ваш сын сможет одолеть в одном бою Селену Валуа и Оттона Габсбурга-Австрийского. Только после его победы я так и быть сражусь с ним.

Так, а теперь пора валить. Пока Романова не опомнилась.

‒ Это софистика, ‒ отрезал недовольно Давыдов.

‒ Это не софистика, а правда жизни. Поэтому наш разговор окончен, ведь в нём нет смысла. Ваш сын слаб, только и всего, ‒ и взглянув на Юсупова, а после и на всех остальных, я отвесил тем дежурный поклон. ‒ Антон Романович, если мы с вами всё решили, то в таком случае до встречи. Господа и дамы, честь имею.

Неспешным шагом и под взглядами окружающих я успел дойти до самых дверей, но в следующий миг в голову пришла просто гениальная мысль и обернувшись к Давыдову, который так и продолжал прожигать меня глазами, вновь обратился к князю с широкой улыбкой на лице.

‒ А знаете, Сергей Вячеславович, я вовсе не буду против провести сражение с вашим отпрыском, но лишь при одном условии.

‒ И каком же? ‒ вдруг хмыкнул довольно тот.

‒ Договор жизни и смерти, ‒ со слабой усмешкой ответил я, и на смотровой площадке почти сразу возникла мёртвая тишина. Жена Давыдова невольно вздрогнула и с зачатками страха в глазах неуловимо посмотрела на мужа, а девчонка рядом с Романовой заёрзала на своём месте. ‒ Как вам такое? Если уж биться, то всерьёз и до смерти. Такие схватки мне по душе. Ну так что? Согласны?

Однако ответом мне была всё та же мёртвая тишина. Люблю упиваться подобными моментами. Вот что означает сложившаяся репутация.

‒ Что ж, ‒ расплылся я в снисходительной улыбке, не отводя взора от Давыдова. ‒ Так я и думал, ‒ и развернувшись продолжил свой путь к выходу.

‒ Граф, вы, как и всегда действуете в своей беспощадной манере, ‒ вдруг ударил мне расслабленный голос в спину, и попрощавшись с той самой девчонкой и остальными, а затем поднявшись с дивана, Виктория отправилась следом за мной, лишь по пути поучая князя. ‒ Что касательно вашего предложения, Сергей Вячеславович, то оно и вправду было опрометчивым и недопустимым. Крайне некрасиво с вашей стороны предлагать такой спарринг, ‒ и подхватив меня под руку, та потащила меня к дверям, и тихо зашептала мне в ухо. ‒ Я много размышляла и теперь, думаю, нашему разговору уже пора состояться. Надеюсь, вы сдержите своё слово.

Чтоб меня херувимы на свои копья света вознесли! Впрочем, так и быть. На всё воля Бездны…

***

Первое кольцо. Москва.

Имение столпа империи Лазарева.

Личный кабинет.