Ниточка к сердцу - Эрик Фрэнк Рассел

– Я? – опешил тот, бледнея до сиреневого цвета. Будь он землянином, стал бы белее белого. – Вы что, д-думаете, я совсем больной!

– Ну, ты же сам сказал: кто-то ведь ее налепил.

– Это не я! – возмущенно заорал Лупоглазый. – Это какой-то псих с катушек свинтил!

– Слетел, – поправил Моури.

– Я так и сказал!

– Вряд ли это псих, – вмешался в разговор другой сирианец, помоложе и посмекалистей. – Дело тут серьезное.

– Да ладно… – затрясся Тощий.

– Псих просто написал бы от руки. – Парень кивнул на листовку: – А эта гадость отпечатана в типографии. И кто-то решился приклеить ее у всех на виду. Наверняка за ним целая организация стоит.

– Да вон же, так и написано! – раздались крики из толпы. – «Сирианская партия свободы».

– Никогда о такой не слышал, – пробормотал другой.

– Вот и услышал, – заметил Моури.

– Н-надо что-то д-делать, – испуганно размахивал руками Тощий. – Кого-то позвать…

Звать не пришлось – крепкий мускулистый полицейский уже и сам расталкивал людей. Он оглядел дорогу в поисках мертвого тела, встал на четвереньки и заглянул под машины – вдруг погибший под колесами. Никого не обнаружив, выпрямился и свирепо прорычал:

– Ну? В чем дело?

Тощий по праву первооткрывателя ткнул пальцем в свою находку:

– В-вот! П-полюбуйтесь!

Полицейский поднял глаза – и увидел листовку. Он смотрел на нее очень долго и успел прочитать как минимум дважды, наливаясь яркой бордовой краской. Потом медленно повернулся к зевакам:

– Кто посмел?

Тишина.

– Что, все разом ослепли?

Судя по молчанию, было именно так.

– Кто первым ее заметил?

– Я, – гордо отозвался Тощий.

– И при этом не видел, кто налепил?

– Н-нет…

Полицейский задумчиво почесал подбородок.

– Точно?

– Т-там авария была, – нервно пояснил Тощий. – Все т-туда смотрели. Н-на этих д-двоих во-во-во…

Вконец захлебнувшись словами, он умолк.

Потеряв к нему интерес, полицейский обвел толпу суровым взглядом.

– Если кто-то из присутствующих видел преступника и покрывает его, виноваты будут оба.

Люди в задних рядах вдруг вспомнили, что, вообще-то, торопятся по своим делам. Толпа начала таять. Осталось лишь несколько самых любопытных – и Моури вместе с ними.

Он тихонько произнес:

– Может, в магазине что-то видели…

– Не лез бы ты, коротышка, не в свое дело! – огрызнулся полицейский.

Однако, громко фыркнув, все-таки зашел в магазин и потребовал управляющего. Тот торопливо выскочил на улицу, с ужасом оглядел витрину и нервно сглотнул.

– Сэр, мы впервые ее видим! Уверяю вас, это не мы. Смотрите, она снаружи приклеена, не изнутри. Ума не приложу, почему выбрали именно нас! Здесь работают только самые верные подданные империи и…

– Кайтемпи быстро проверит этих ваших «верноподданных», – цинично перебил его полицейский.

– Я сам – офицер запаса и…

– Заткнись, – рявкнул полицейский, тыкая пальцем в злосчастную листовку. – Снял живо!

– Да, сэр! Конечно. Уже снимаю.

Управляющий подцепил ногтями уголок листовки. Однако бумага будто вросла в стекло – земляне делали на совесть не только оружие, но и клей. После нескольких безуспешных попыток управляющий смущенно покосился на полицейского, забежал на минутку в магазин и вернулся с ножом.

С его помощью удалось ободрать края листовки бахромой, однако сам текст остался нетронут.

– Горячей водой смочите и потом уже снимайте! – теряя терпение, рявкнул полицейский и обернулся к толпе: – А вы все пошли прочь!

Люди неохотно стали расходиться. Заворачивая за угол, Моури успел увидеть, как управляющий выносит дымящееся ведро и мокрой щеткой принимается соскабливать бумагу. Вот и отлично – под воздействием горячей воды гидрофтористая краска даст химическую реакцию.

Кружа по району, Моури прилепил еще пару листовок в самых заметных местах.

Двадцать минут спустя, когда реакция с краской на листовке номер пятьдесят шесть должна была завершиться, он не стерпел и вернулся к магазину.

Листовки, конечно, уже не было, зато на ее месте красовался намертво впечатанный в стекло текст.

Полицейский и управляющий жарко спорили под любопытными взглядами прохожих.

Моури, проходя мимо, услыхал вопли полицейского:

– Да плевать, что она стоит две тысячи гульдеров! Хотите – разбивайте стекло, хотите – заколачивайте витрину досками, но чтобы через минуту этой дряни здесь не было!

– Сэр…

– Делайте что говорят! Вы ведете незаконную пропаганду! Доказывайте потом другим, что это не вы!.. Забыли, что у нас война?!

Моури неторопливо удалился. Предстояло налепить еще восемнадцать листовок.

Он управился до сумерек – а заодно присмотрел новое жилище.