Комонс - Борис Батыршин

Женька вскочил, как встрёпанный, сел на диване. Ночь, свет полной луны льётся в окно, и хорошо виден циферблат будильника, стоящего на подоконнике. 11.58 – почти полночь. Он помотал головой, гоня прочь отголоски жуткого сновидения. Ну и сон – яркий, правдоподобный, он едва не поверил, что это всё взаправду. Подводные крейсера, атомные взрывы… а солнцепёк-то тут при чём?

Взгляд упал на лежащую возле дивана книжку. «Меньше надо на ночь читать про ядерную войну» – решил он, положил книжку на стул, рядом с лампой, и улёгся, накрывшись с головой тонким одеялом.

Я лежал, ни жив, ни мёртв – если, конечно, можно сказать такое о сознании, притаившемся в уголке чужого мозга. Что за дичь? Это не просто сон, нет – я отличнейше узнал свой письменный стол, монитор, клаву… как и логотип популярного телеканала в правом верхнем углу картинки. А вот само содержание новостного выпуска…

Наши лодки громят Восточное побережье совместно с американскими подводниками? Прорыв – какой ещё прорыв, кто прорвался? – где-то в Молдавии купируется ударами термобарических боеголовок по густонаселённым кварталам, да ещё и флот готов подбросить до кучи своих нуклеаров? И что за терминология такая дикая – «стерилизация»?..

А самое непонятное: дата, «октябрь 2023 года», мелькнувшая в бегущей информационной полосе. А ведь последнее воспоминание, на котором мне удалось хоть немного сосредоточится, относится, в лучшем случае, к середине 2021-го года…

Если ко мне постепенно, в манере неоднократно описанных многими авторами флэшбэков, возвращается память – что за ужасы творятся в 2023-м? «Большой бадабум» наконец состоялся, и остатки цивилизации догорают в ядерном пламени. Но почему, в таком случае, в новостном выпуске не было ни единого намёка на ответные удары неведомого врага? Разве что, счесть за таковой обмолвку насчёт последней американской подводной лодки… И, что характерно: ни слова о человеческих жертвах, хотя они при таких работает, а это уже совсем ни в какие ворота. А он работает, точно – картинка-то была на мониторе… Создаётся впечатление, что идёт какая-то дурная игра в одни ворота, союзниками в которой выступает Россия и Штаты, а противник находится не только в Мексике с Флоридой, но и в соседней Молдавии.

Или всё не так страшно, и напугавший нас с Женькой репортаж – лишь ночной кошмар, шуточки моей амнезии?

Кстати, об амнезии – что там говорила дикторша насчёт изменений в поведении и потери памяти? Как-то это не очень монтируется с глобальной ядерной войной…

Совпадение? Ох, сомнительно…

Всё, спать, спать! И, желательно без снов, а то ведь можно и проснуться с утра буйным психом. Даже, в некотором смысле, двумя буйными психами, поскольку моё безумие уж точно затронет Женьку – и по самой что ни на есть полной программе. Мама такого точно не заслужила.

Вторник

5 сентября, 1978 г

Ул. Онежская

Утро. Вроде бы, доброе

Проснулся Женька совершенно разбитым. После полуночного кошмара он долго ворочался, борясь с накатывающими приступами глухого беспокойства. Казалось, стоит заснуть – и жуткая картинка повторится. Кое-как забыться удалось только под утро, и на тебе, мать уже треплет за плечо: «Вставай, засоня, в школу пора!»

Он нехотя поднялся, натянул треники и поплёлся в ванную, потом на кухню. Завтрак уже дымил на столе – глубокая тарелка, полная желтоватых хлопьев с лужицами растаявшего масла.

– Овсянка, сэр! – вырвалось само собой.

…вчерашнее повторяется? Он же не собирался этого говорить!..

– Конечно, овсянка! – мама положила рядом с тарелкой ложку – его персональную, десертную, серебряную, согласно семейной легенде, купленную в день его появления на свет. – «Геркулес». Он, чтоб ты знал, очень полезный, только есть надо каждое утро. Садись, сейчас чаю налью. Тебе сколько сахара?

Женька сел, уныло поковырял ложкой в клейкой массе. Есть не хотелось совершенно. Он с надеждой посмотрел на мать.

– Две ложки. Мам, мне что-то нехорошо. Может, простыл вчера после тренировки?

Она вытерла руки полотенцем и положила ладонь сыну на лоб.

– Не горячий, просто не выспался. Читать меньше надо и ложиться вовремя – тогда и будет «важно». Давай, ешь и не устраивай тут мне театра драмы и комедии! Сполоснёшь потом лицо холодной водой.

– …вы слушали «Пионерскую Зорьку»! – жизнерадостно сообщил радиодинамик «Москва». Мама бросила взгляд на будильник, стоящий на хлебнице.

– Десять минут осталось! Ты хоть тетрадки вчера собрал?

Женька виновато помотал головой.

– Я так и думал. – мама всплеснула руками. – Доедай скорее и беги, горе луковое! Опоздаешь!

«…что, парень, не вышло откосить? – злорадно подумал я. – Мамы, они такие. Все наши ухищрения видят насквозь, и неважно, сколько нам лет – пять, пятнадцать, или сорок пять…»

В отличие от альтер эго я после пробуждения я чувствовал себя превосходно. Первое открытие – оказывается, я могу спать, независимо от Женьки. Мало того, высыпаться! Вот и сейчас – Женька старательно изображает из себя сосуд мировой скорби, а я бодр, сконцентрирован, уверен в себе. Футуршок, качественно придавивший меня вчера, отпустил – похоже, с самим фактом «попаданства», как и с любой серьёзной жизненной неприятностью, следует переспать ночь. И это второе открытие: внимание больше не раздёргивается на узнавание тысячи окружающих меня мелочей. Мир снова стал цельным, слившись со своим двойником, что существовал отдельно, в моём восприятии.

Третья хорошая новость: теперь я могу осторожно заглядывать в Женькину память, не тревожа его самого. Пока ещё мельком, урывками – но получается же! Или это всплывают в моей собственной памяти надёжно похороненные там детские воспоминания?

Нет, скорее всё-таки первый вариант. Мозг-то у нас теперь общий – вот я и получаю постепенно доступ к новым разделам хе-хе-хе, жёсткого диска…

И, на закуску – четвёртая новость. Пожалуй, самая важная. Удалось выработать своего рода способ «мягкого взаимодействия» с моим соседом по телу. Делается это просто: я концентрируюсь на какой-то мысли и аккуратно, исподволь подсовываю её Женьке. А когда замечаю, что она его зацепила – даю второй импульс в том же направлении. Известный трюк – чтобы сбить человека с ног, надо дважды, с малым интервалом, сильно толкнуть его ладонью в плечо. Тут то же самое, только ментально. Важно выбрать правильно момент, – и тогда всё получается, как надо – мысль (побуждение, действие) проскальзывает в череду его собственных, как намыленное, а он и не замечает, что сделал что-то «не своё». Вот, как вышло с этим дурацким «Овсянка сэр!» Женька никак не мог знать этого мема – фильм с Ливановым выйдет только через три года, в восемьдесят первом.

Что ж, дело полезное, конечно, но только это не выход. Надо как-то налаживать двустороннюю связь. Без этого я далеко не продвинусь. А пока – ждать, наблюдать и потихоньку, исподволь, подталкивать альтер эго в правильном направлении.