Звездный Пилот - Роман Афанасьев

Павлов прикусил губу, быстро листая отчетность. Биологическая станция выглядела так, словно ее изрешетили гвоздями из строительного пистолета, а потом попытались поджечь. Всплеск излучения поджарил большинство датчиков и компьютеров, отвечавших за автоматическую работу систем. Рой осколков – а это, по мнению Павлова, был именно он – разрушил половину модулей станции. Спасательный модуль – бронированная неповоротливая банка, рассчитанная на аварийные ситуации – не пострадала.

– Коля…

Павлов мотнул головой и включил общий аварийный канал «Спасов».

– Михаил? – спросил он.

Зеленского сейчас он не видел, но голос узнал. Плохой голос. Слабый, прерывающийся.

– Как там, Коленька? – спросил невидимый Зеленский.

– Плохо, Михаил Саныч, – отозвался бывший пилот. – Сильно станцию приложило, очень сильно.

– Люди, – прошептал Зеленский. – Что там…

Павлов пролистал несколько экранов, но система не видела обычных скафандров станции. Это же не «Спасы» с датчиками, просто комбинезоны.

– Нет данных, – глухо отозвался Павлов.

– Надо, – сказал Зеленский и вдруг шумно вздохнул.

– Что? – резко спросил Николай. – Михаил, вы как?

– Так себе, Коля, – отозвался биолог. – Не люблю я… невесомость.

– Сейчас, – бросил бывший пилот. – Держитесь.

Вызывав на экран панель управления модулем, он активировал автономные системы и разблокировал управление гравитацией. Потом запустил гравитаты модуля и медленно поднял мощность.

Его потянуло к пульту, еще миг – и теперь он прочно стоял на ногах рядом с ложементом управления.

– Михаил Саныч?

Павлов обернулся и увидел, как Зеленский помогает подняться на ноги Вадиму – своему студенту. Судя по всему, они общались по личному каналу, не на общей аварийной волне. Что, учитывая ситуацию, очень правильно. Кашлянув, Павлов прочистил горло, смешал аварийные каналы станции и модуля спасения.

– Это аварийная волна, – громко сказал он. – Меня кто-нибудь слышит? Эльдар? Семен? Игнат?

Краем глаза Николай заметил движение, обернулся. Точно. Зеленский уже снял шлем, и со студента своего тоже снял. И теперь вытирал тому салфеткой кровящий нос. Потрясающе. Разбить нос внутри спасательного скафандра – это уметь надо! Как только ухитрился.

Павлов отвернулся, переключился на волну техников, смешал ее с аварийкой.

– Это Павлов. Кто-нибудь слышит?

– Коля…

Бывший пилот обернулся. Зеленский, оказывается, подошел ближе, встал за его спиной. Шлем он так и не надел, и теперь круглая щекастая голова биолога выглядывала из скафандра, как игрушка из упаковки.

– Так не пойдет, Коля, – твердо сказал Зеленский. – Надо посмотреть.

– Надо, – согласился Павлов.

– Что с атмосферой за шлюзом? – спросил биолог. – Давление?

– Половина коридора сохранилась, – отозвался бывший пилот. – За дверью все в порядке. А дальше… нет данных. Но может быть, просто датчики пожгло.

– Надо посмотреть, Коля, – твердо повторил биолог и надел шлем. – Надо посмотреть.

– Я посмотрю, – мягко отозвался Павлов. – А вы, Михаил Саныч, лучше за Вадимом присмотрите. В шкафу есть аптечка, помогите ему. Похоже, у него кровь все еще идет.

Зеленский обернулся – неуклюжий, почти шарообразный, смешно смотрящийся в оранжевой упаковке «Спаса». Да, неуклюжий и смешной. Готовый прямо сейчас отправиться на поиски людей в разбитой станции.

Павлов поежился, вдруг почувствовав себя виноватым. Почему он сам сразу не подумал о людях?

– Вадим, – позвал Зеленский. – Ты как?

– Нормально, – прогундосил практикант на общем канале. – Только салфетка того. Уже.

– Михаил Александрович, – строго произнес Павлов. – Займитесь пострадавшим.

– Да-да, – тут же откликнулся Зеленский, направляясь к шкафам. – Я сейчас, сейчас.

Бывший пилот перевел управление на свой «Спас», сделал запрос на открытие шлюза. Система проверила внешние условия, признала запрос безопасным, и разрешила активировать шлюз.

Павлов подошел к дверям, открыл их, вышел в небольшой тамбур. Потом отдал команду на герметизацию. Может, конечно, снаружи и все в порядке, но рисковать не нужно. Как только внутренняя дверь модуля заблокировалась, Павлов открыл внешнюю, шагнул в коридор и тут же поплыл по центру, покинув независимую зону гравитации спасательного модуля.

– Плохо, – сказал сам себе Павлов, плывя по белоснежному коридору, залитому тусклым аварийным светом. – Но будем посмотреть.

* * *

Коридор, ведущий к рубке управления, выглядел неплохо – так, словно ничего и не случилось. Притушен свет, осветительные полосы работают в эконом-режиме. Дверь, разделяющая герметичные отсеки коридора, тоже в порядке – круглая, чуть выпуклая, она прочно стояла на своем законном месте.

Николай положил руку на автоматический замок и послал стандартный запрос на датчики с другой стороны двери. Атмосфера в норме, давление понижено, но восстанавливается. Температура тоже в порядке – значит, открытого огня нет. Помедлив секунду, Павлов дал команду открыть дверь. Замок, опознав спасательный скафандр, подчинился.

Круглая дверь бесшумно скользнула в сторону и исчезла в стене. Павлов оттолкнулся от стены и нырнул в открывшийся проем. И сжал зубы.

По всему коридору плавали мелкие предметы. Осколки пластика, бумажные листы, мелкие контейнеры… Неподалеку виднелось темное пятно – проход в третью оранжерею. Люк наполовину открыт, словно у двери не хватило сил, чтобы закрыться. Павлов, чувствуя, как нарастает тревога, быстро пролетел мимо, бросив в темноту прохода лишь быстрый взгляд. Сейчас его интересовала рубка.

Оттолкнувшись от стены, бывший пилот быстро полетел по коридору, огибавшему центральные модули. Запасной «Спас», упакованный в массивный тубус, болтался у пояса. Коммуникатор тихо пискнул, сигнализируя о подключении беспроводного сигнала. Павлов пошевелил пальцами, переключаясь на общую волну станции.

– Эльдар, – позвал он. – Семен. Игнат…

От приближающейся стены он оттолкнулся ногой, пытаясь вписаться в поворот. Неудачно. Отнесло в сторону, пришлось скорректировать направление тростью, оттолкнувшись от пола. На этот раз поворот удался, и Павлов увидел дверь, ведущую в центр управления. Она была распахнута, а напротив проема плавало облако мелкого мусора.

– Эльдар, – прохрипел Павлов, резко отталкиваясь от стены. – Эльдар! Семен! Игнат!

Он с размаха влетел в облако мусора у двери, чуть не промахнулся – пришлось цепляться тростью за край люка. Остановив движение, Павлов активировал магнитные подошвы скафандра и с лязгом встал на пол, на линию контакта. Тяжело, словно водолаз на дне океана, он шагнул вперед и вошел в рубку. Замер.