Преломление - Питер Клайнз

– Нет, – сказал Олаф и провел пальцем по экрану: – Видите?

Майк устремил туда взгляд и увидел серую линию, на которую показывал Олаф. Она пряталась в размытой области в конце пустоты. Серую почву пустоши оживляли лишь несколько невысоких холмов и скал.

– Это Луна, – предположила Саша.

– Не может быть, – возразил Олаф. – Дверь открывается сюда. Вот прямо сюда. – И он показал на павильон.

Джейми покачала головой:

– Не в этот раз.

У края экрана что-то колыхалось. На четверти скорости линии статических помех казались клочками бумаги с рабочих столов. Они становились все больше и больше внутри колец – вернее, внутри пространства, которое должно было оставаться ограниченным кольцами, – а потом исчезли. Миг спустя что-то красное мелькнуло внизу изображения со второй камеры и исчезло за кольцами.

Джейми моргнула.

– Что это…

– Огнетушитель. – Олаф показал на изображение с третьей камеры. – Тот, который вот тут висел.

Полоска света на всех изображениях исчезла.

– Входная дверь, – сказала Саша. – Когда мы пришли, она была закрыта.

– Возможно, она захлопнулась под давлением воздуха, – предположил Майк.

На экране вновь появился огнетушитель. Он подскочил, прокатился по пустынному ландшафту и остановился в нескольких ярдах от Двери. Майк нахмурился. Муравьишки так и сновали у него в голове.

В комнате загорелись новые огни.

– Это тревожная сигнализация, – сказал Артур. – Аварийная система сочла, что произошла утечка опасных веществ.

Изображения на экранах продолжали неспешно меняться. Еще один огнетушитель влетел в пространство внутри колец. Одно из кресел объехало вокруг рабочего стола и поползло к основанию пандуса. Опрокинулось и кувыркнулось в звездную пустоту. С потолка попадали лампы дневного света, разбившись о пандус или о платформу. Осколки исчезли в космосе.

Все три монитора пересекла линия, возникшая где-то внизу изображения со второй камеры. Она колебалась, будто звуковая волна.

– Что это? – подался к экранам Артур. – Какие-то помехи?

– Может, наводка^[60],– сказала Джейми. – Магнитные поля могут воздействовать на камеры.

Изо рта Майка вырвался короткий смешок. Почти что хрюканье.

Джейми перевела на него взгляд.

– Что?

– Это туалетная бумага.

Белая линия снова колыхнулась.

– Она из туалета на задах Точки Б, – пояснил он и указал на участок картинки со второй камеры, где белая полоса устремляется в открытый космос. – Мы наблюдаем за замедленным вариантом раскручивания сотни футов туалетной бумаги.

Линия извивалась и вибрировала еще некоторое время. Несколько секунд – и она, тускнея, исчезла в космосе. Будто черная змея, по полу внутрь колец скользил кабель.

Вдруг глаза Майка зацепились за какое-то мелкое движение. Он сосредоточил внимание на нем.

– Вот здесь, – Он ткнул пальцем в третью камеру.

Там в темном углу едва виднелась неясная фигура мужчины. Казалось, он по стеночке пробирался к выходу.

– Он висит на кабелях, – сказала Саша. – Почему бы ему не ухватиться за дверную ручку и не убраться отсюда?

– Может, ветер чересчур сильный, – предположил Майк, – и Нил слишком напуган, чтобы выпустить кабель.

– Вроде того, как тонущие цепляются за спасателей и прихватывают их с собой, – добавила Джейми.

– Как-то так, да.

Теперь двигались уже и рабочие столы, скребя пол. Всевозможные кабели, которые к ним тянулись, повисли в воздухе, натягиваясь все туже и туже. Второе кресло закрутилось на месте, промчалось по пустому помещению, влетело в Дверь и закувыркалось по серой почве, поднимая тучи пыли.

Муравьишки неистовствовали. Майк почувствовал, как нахмурился.

Олаф это заметил:

– Что такое?

– Оно должно было укатиться дальше, – сказал Майк. – При такой скорости оно должно было укатиться гораздо дальше.

– Как это происходит? – спросила Джейми. – Взрывная декомпрессия не протекает, просто распространяясь все дальше и дальше, как в фантастическом кино. Потому-то она и взрывная. Все происходит мгновенно, как надувной шарик лопается.

– Как правило, да, – согласился Майк, – но тут не обычная ситуация. Мы имеем дыру в космос. Дверь в космическое пространство прямо отсюда, из нижних слоев атмосферы.

Олаф кивнул.

– Каждый галлон воздуха Земли толкает все эти предметы к кольцам. Это не лопнувший шарик с водой, это заработавший пожарный шланг.

Все три экрана залил свет. Что-то большое рухнуло с потолка, на миг перегородив первую камеру, отскочило от бетона, скользнуло по полу и втянулось в кольца. А потом покатилось по лунному песку и упало.

– Секция крыши, – сказала Саша.

Нила на третьей камере сносило. Он прижимался к полу, но приближался к объективам. Его ноги появились на изображении с первой камеры.

Картинка потемнела, потом побелела, а затем исчезла вообще.

По полу покатился бак с жидким азотом. На его нижней части, как плеть, болтался обрывок шланга длиной где-то в дюжину футов, он изогнулся в воздухе и теперь указывал в сторону колец. Бак был слишком широк и не смог бы пролезть в кольца, но через увеличившуюся Дверь прокатился легко. Он подскочил один раз и обрел покой на пыльном грунте с другой стороны.

В воздухе вились тоненькие вихри, которые исчезали в кольцах. От компьютера на рабочей станции оторвало два кабеля, потом еще один, а затем и сам компьютер поднялся в воздух. На картинке со второй камеры было видно, как на пыльной поверхности с той стороны колец скапливается куча всякого оборудования. Еще одна секция крыши пробила стальной пандус и опрокинулась в никуда. Через несколько секунд фрагмент металлической кровли перерубил кабели, тянувшиеся от другого рабочего стола. Все они заскользили вперед и влетели в кольца. Последний кусок металла даже не коснулся пола. Он изогнулся в воздухе и был затянут внутрь.

Вторая камера умерла. Ни фликкерного шума^[61], ни помех. Просто чернота внутри цифровой рамки, и все.

Нил попытался схватить один из мотающихся в воздухе кабелей от рабочего стола и промахнулся. Соскользнул еще на несколько футов и покатился, безуспешно цепляясь за бетонный пол. На четверти обычной скорости было видно его искаженное криком лицо.

Приближаясь к концу пандуса, его ноги темнели, словно бы в светлой комнате на них наползала тень. На первой камере они просто исчезли в пустоте. Он пытался вытащить ноги из темноты, но порывы ветра прижимали их к пандусу. Нил снова закричал, и его крик длился пятнадцать секунд замедленного воспроизведения.