И залпы башенных орудий... - Валерий Большаков

— Двигаемся поближе к стене, — сказал он и сжал губы.

Протиснувшись между домом и остовом атомокара, Ксавье выглянул из-за угла — диск пришельцев не просматривался.

— Идем, прижимаясь к стене, потом — в дверь!

— Ага…

Лассав нырнул в проем входа, провонявший кошками. Удивительно — всех кошек давно съели, а запах держится…

— Наверх по лестнице, на второй этаж.

— Ага!

— Только осторожно — там кое-где потолок провалился, жабы могут заметить…

— Ага… А ты жаб видел?

— Да где ж их увидишь? Они но улицам не гуляют…

На втором этаже было светло — огромные окна чудом уцелели, помутнели только. Лишь в одном месте окно вынесло вместе со стеной. Оттуда открывался вид на Париж, придавленный сверху брюхом планетарного крейсера.

— Здесь надо ползком.

— Я поняла… А что здесь было? До войны?

— Не знаю… Офис какой-то.

— И что мы будем искать?

— Обычный набор — аптечки, батарейки… Последний раз я тут месяц назад был, нашел в одном кабинете целый ящик пищевых рационов — такие, знаешь, типа тюбиков. Молекулярное сжатие.

Ксавье решил, что слишком разговорился, и нахмурился.

— Пошли!

Кабинеты по обе стороны коридора были устроены одинаково — диван, стол-пульт, кресла, прозрачные шкафчики. В двух помещениях Лассав обнаружил скелеты в обрывках одежды — собаки постарались… Внезапно он насторожился.

— Ты ничего не слышишь? — спросил он негромко.

Аньес прислушалась и неуверенно произнесла:

— Гавкает вроде…

— Ч-черт! Только этого нам не хватало!

— Ты боишься собаки? — удивилась девушка.

— Я боюсь тысячной стаи голодных псов! — отчеканил Ксавье.

И тут его окатило радостью — за вышибленной дверью очередного кабинета лежал усохший труп в камуфляже. Обглоданная кисть сжимала приклад двухпотокового бластера. «Только бы батареи не сели!» — пламенно взмолился Ксавье.

Взяв в руки бласт, он затаил дыхание и включил оружие. Индикатор вспыхнул желтым — батареи были изрядно разряжены, но еще импульсов на двадцать энергии хватит.

— Отлично! — залучился Ксав.

А гавканье между тем стало громовым — огромная стая собак ворвалась по их следу в коридор. Тысячи ногтей заклацали по полу, сотни смрадных глоток исторгали лай, скулили и визжали.

— Стой здесь! — процедил Лассав.

Перепуганная Аньес молча кивнула.

Ксавье переключил регулятор на непрерывный разряд и шагнул в коридор. От входа на него неслась пятнисто-коричнево-черно-белая масса. Она скалилась и хотела одного — жрать. Завидев человека, собаки взвыли и еще пуще заскребли когтями, торопясь урвать кусок.

Ксавье подпустил стаю поближе и включил оружие. Струя высокотемпературной плазмы прошипела и ударила по стае, перечеркивая первые ряды. Вой боли и страха заставил звенеть уцелевшие стекла в окнах. Собаки упирались, устраивая затор, но задние ряды напирали. Второго разряда животные не выдержали — вонючая, многолапая куча развернулась в тесном коридоре, давя нижних, ступая по головам, и повалила прочь. Только тяжелый запах псины и горелого мяса остался висеть, вызывая тошноту.

— Уходим!

Ксавье взял Аньес за руку и повел за собой. Девушка пошла за ним, часто оглядываясь.

— Они могли нас искусать?

— Они могли нас сожрать!

— Ужас какой! — воскликнула девушка и добавила сокрушенно: — Это же собаки, друзья человека…

— Вот и слопали бы нас по-дружески, виляя хвостами… Стоп, идем осторожно — здесь я еще не бывал.

Ксавье, прислушиваясь, поднялся по лестнице на третий этаж. Ступени вывели его в большой конференц-зал. Передней стены у зала не было, и стол президиума из полированного дерева очень глупо смотрелся на фоне синего неба. Из-за высокой стены выглядывал краешек себумского корабля.

— Не двигайся! — сжался Ксавье.

— Ой, смотри! — вдруг вскрикнула Аньес и вытянула руку, указывая в небо.

Лассава передернуло от страха, но тут он и сам заметил небывалое — в небе появился еще один диск, размеров не меньших, чем себумский.

— Это наши! — прокричала Аньес, уже не сдерживаясь. — Наши прилетели!

Ксавье стоял как столб и не знал, можно ли верить глазам. Но глаза не врали — на борту второго диска были отчетливо видны буквы линейного и латинского алфавита: «КФ ЗЕМЛИ». Двояковыпуклый диск земного суперкрейсера развернулся, и появилось название: «БРАВЛИН». А ниже порт приписки — «ЛУНА-ГЛАВНАЯ».

И началось… От диска себумов к диску хомо полетели вихрящиеся потоки плазмы. СК выставил защитное поле, похожее на радужную пленку, и отбил удар. И тут же протянул по воздуху белесый, фосфоресцирующий след.

— Глаза! — завопил Ксавье, хватая Аньес в охапку.

Ослепительный огонь атомного распада жег даже под веками. Тяжелый гром прокатился над Парижем. Но Ксавье больше не смотрел на бой — он обнимал Аньес, и это переполняло его невыразимым блаженством. Все выпуклости девичьего тела ощущались остро, всею кожей. Аньес доверчиво прижималась к Лассаву, но неожиданно потерлась о него, обхватила руками за шею и поцеловала. Он жадно ответил, упиваясь податливостью и доступностью девушки.

Ложем он выбрал россыпь печатных газет и журналов. Аньес торопливо, задыхаясь, срывала с него мешковатый комбез, он неуклюже, но упорно раздевал девушку. Лассав еще никогда не был с женщиной, но Аньес помогла ему, сама направила одеревеневший член, куда надо, обхватила Ксавье ногами и руками.

— Кса-ав…

Лассав задыхался от страсти и нежности. Небывалые впечатления нахлынули на него, грозя затопить.

— Еще… Еще! О, как мне хорошо с тобой…

Отрывистые слова, срывавшиеся с исцелованных губ Аньес, возбуждали сильнее всего, грели кровь, как греет огонь воду. И вот все схлынуло.

Бурно дыша, Ксавье лег рядом с подругой и прижался лицом к ее горячему плечу.

— Аньес…

— А?..

— Ты хорошая…

Хрустальный колокольчик зазвенел — это Аньес засмеялась.

— Как ты красиво смеешься…

— Правда? Смотри, смотри!

Лассав лениво перевернулся на спину и посмотрел в небо. Крейсер себумов погибал. Целые сектора были словно выгрызены из корпуса — корабль сейчас походил на слоеный пирог, от которого отрезали несколько кусков. С развороченных палуб постоянно что-то падало, осыпалось вниз, на изуродованные парижские авеню, а сам крейсер медленно, очень медленно кренился.

Аньес вскочила и подошла к столу президиума. Мимолетно полюбовавшись изящными линиями ее тела, Лассав тоже поднялся и подошел к ней со спины, ласково обняв. Девушка откинулась на него, и он принял этот приятный вес, а потом положил ладони на роскошные груди Аньес, и возбуждение снова проснулось в нем, начало раскручиваться.