Танкист Мордора - Павел Мочалов

Дина вздрогнула, и на ресницах снова блеснули слезы:

– Много кто остался. Родители, бабушка Айнаш, младшие сестры.

– Ну, вот и замечательно, – обрадовался Попов, хотя при словах о доме защемило в груди и защипало в носу, – съезди, навести. Город ваш далеко?

– Какой город? – удивилась Дина, – Мы кочуем у Южной стены Мордора, господин. Летом на пастбищах у самой Стены, а зимой откочевываем на юг, в сердце степей Харада. Сейчас мой род идет на север, к Стене. Если ехать через перевал, не огибая Стену, через четыре дня я буду дома.

– А как она одна поедет, Гудрон? Кого-то надо с ней отправить. А кого?

– Нормально поедет, – хмыкнул орк, – как все ездят, на лошадках. Внутри Мордора безопасно, да и в Хараде мало кто осмелится обидеть наложницу капитана Мордора. Надо ей только подорожную выписать в канцелярии Наместника. С его печатью под десницей Мордора безопасно везде.

– Ну да, – засомневался Серега, – попадется какой-нибудь отмороженный снага и на печать не посмотрит.

– Как вы сказали? – удивился Гудрон. – Обморозиться можно только высоко в горах, там, где ледники. Она же туда не полезет. Да и снаги там не шастают. Ни жратвы, ни наживы, да еще и холодно.

– Да нет, Гудрон, – поперхнулся от смеха Попов.

Орк снова потер лапой голову:

– Не понял вас, господин. Да или нет?

– Нет конечно. Это в переносном смысле – отмороженный. Ну, как если бы у него мозги замерзли, и он начал творить всякий беспредел.

– Понятно, – сказал Гудрон, хотя по выражению морды было видно, что он ничего не понял, – но вы, наверное, еще не знаете, что такое печать Наместника или самого Повелителя. Это не просто оттиск в сургуче, там такая сила дремлет, что самый безмозглый снага десять раз подумает, перед тем как обидеть обладателя такой печати. Да он и думать не будет, в штаны наложит и убежит. Надо только к Наместнику съездить, господин.

– Ладно, уговорил, – согласился Серега, – одна поедешь, Дина?

Девушка поклонилась:

– Конечно, господин. Когда я должна вернуться?

– Когда захочешь. Если с подорожной получится, то сегодня сможешь поехать. Собирайся.

Дина снова поклонилась и ушла в дом. Серега усмехнулся:

– Выходит, Гудрон-батыр, мы постоянную женщину под благовидным предлогом сплавили, чтобы максимально насладиться временными.

– С одной стороны, так оно и есть, – покачал головой урук, – но с другой стороны… Сначала вы с рукой пошутили, потом следователи душу вынули, скомкали и обратно как попало засунули. После такого трудно порхать бабочкой и улыбаться жизни.

Попов уже открыл рот, собираясь оправдаться, но на веранде вновь появился дворецкий:

– Девушки готовы, господин. Вы будете их здесь смотреть? По одной или всех вместе?

– Ну, давай здесь. И всех сразу, пожалуй. Гудрон их заодно на безопасность проверит. Да, Гудрон?

Гудрон закхекал в кулак:

– Не сомневайтесь, господин. Я большой специалист в этом деле.

Между тем из-за угла дома вышли и столпились на песке перед ступенями веранды четырнадцать девушек.

– Что за толпа? – рявкнул урук и подмигнул Сереге. – В поместье капитана Мордора военная дисциплина действует для всех! В колонну по одному – становись! По росту!

Девушки кучкой затоптались на песке, беспомощно поглядывая друг на друга, и тогда высокая чернокожая кхандка решительно вышла вперед к самым ступеням веранды. Постепенно за ней подобрались и остальные, самая маленькая при этом оказалась уже по щиколотки в воде Нурнена.

Урук одобрительно прищелкнул языком:

– Молодец! Подходить по одному, докладывать четко и ясно – кто и откуда.

Кхандка усмехнулась, пожав плечами:

– Вам надо мое настоящее имя, господин? Или как меня называют в Мордоре?

Орк усмехнулся в ответ:

– Вы же свои кхандские имена всегда в секрете держите. Их у вас и под пыткой не вытащить. Давай мордорское.

– Когда-то еще маленькой девочке ее первый хозяин дал прозвище Снежинка. Так с ним и живу.

Попов прыснул, а Гудрон заржал в голос. Снежинка лишь улыбнулась краем рта.

– Веселый у тебя был хозяин, – покачал головой урук, отсмеявшись, – ты снег-то хоть раз видела?

– Веселый, – согласилась кхандка, – мне и десяти лет не было, когда он меня с веселой взрослой жизнью познакомил во всех ее проявлениях. Соберет нас, малолеток, в бане и веселится. Там его удар и хватил в один прекрасный день. Наследников не было, вот я к Наместнику и попала. А снег у хозяина в погребе видела. Глубокий был погреб и холодный до ужаса. Сидела я там в наказание.

Орк насупился:

– На жалость давишь? К чему мне эти подробности?

Снежинка пожала мощными плечами:

– Сам же спросил – кто и откуда. Понравился ты мне, клыкастенький, поэтому и подробно говорю. Я бы тебе больше подошла, не в обиду вам, господин, будет сказано.

Гудрон развел в стороны лапищи:

– Уважаю смелых женщин. Будешь пока командовать этой компашкой, а там посмотрим, кто кому подходит. Вы согласны, господин?

– Вполне, – махнул рукой Серега, – кто там дальше?

Дальше были две блондинки из северо-западной части Эрегиона, черноволосая уроженка Харада, живо напомнившая Дину, шатенка с северного берег Руны, еще одна блондинка, но с верховьев Андуина, еще две девушки из Харада, опять шатенка, но с низовьев Андуина, рыжая северянка, две хрупкие брюнетки с каких-то южных островов и снова блондинка из неведомого Попову Эриадора.

Последней шла уж совсем маленькая русоволосая девчушка, едва достававшая Сереге до плеча. Гудрон недовольно поморщился:

– Что-то совсем вас Наместник не уважает, господин. Нестроевой состав.

Утомленный сменой впечатлений и нараставшей жарой капитан Мордора махнул рукой:

– Да ладно. Отправим обратно. Тут и так с перебором.

Неожиданно Снежинка вмешалась в разговор:

– Если позволите, господин, я попросила бы оставить маленькую Арету со мной.

– А чего так? – больше для порядка поинтересовался Серега.

– Ей всего четырнадцать, господин. Торговцы недавно привезли откуда-то издалека с востока. Я за ней приглядываю, ну и учу потихоньку нашей жизни. Если ее выгнать, старый Шукрат засунет девчушку в полевой публичный дом, его как раз сейчас собирают для армии на западе. Вы же представляете себе, что там творится? По тридцать-сорок «героев» в сутки, стремящихся к радостям жизни перед лицом вероятной смерти. – Снежинка выразительно посмотрела на Гудрона, неожиданно смутившегося под таким взглядом. – Они замучают ее, господин. Проявите милосердие.