Полшага до неба - Анна Семироль

Вид у серена Хайда был хмурый. Да и глупо было ждать, что рапорт его воодушевит и обрадует. За такие вести в Средние века гонцов вешали. А сейчас сдержанно благодарят за проделанную работу. Впрочем, Гор искренне надеялся, что Хайду жаль людей. Именно людей, а не бездарно потраченных средств, не разбившейся мечты о новом оружии.

— Я изложил именно то, что думаю, — пояснил он.

— Я понимаю, — серен внимательно взглянул на него. — Просто давай без дипломатии?

Маард кивнул:

— Да и без дипломатии будет то же самое. Проект оказался провальным. Из-за ошибки, которую не учли разработчики, погибли люди. Все это можно было предотвратить. Данные о состоянии здоровья операторов подменялись.

— Стоп, — прервал его серен. — Это слишком серьезное обвинение. Сперва его нужно доказать.

— В рапорте я так и написал, — парировал Маард. — Лично для меня в этом сомнений нет. Если бы данные не скрывали, все не зашло бы так далеко.

— Ты прав, — Хайд кивнул и отвел взгляд.

— Тем, кто занимался мониторингом и трактовкой этих данных, подавали абсолютную норму по всем параметрам, — продолжил Маард. — Кто это делал и что в этом за выгода — вопрос другой. И это вопрос для следствия. Факт остается фактом: разработка опасна для жизни.

— Но перспективна, так? — снова посмотрел на него старший офицер.

— Так. Опять же с кучей «но». Работать с моделями могут только эмпаты — это раз. Оператор может полноценно управлять только одной моделью — два. И контакт подобного рода калечит людей. Это третье и самое главное. И…

— Есть и четвертое? — Хайд иронично приподнял бровь.

— Есть, — спокойно ответил Маард. — Четвертое: я не специалист и мог упустить какие-то факторы.

Хайд задумчиво почесал переносицу. Маард с трудом поборол желание пересесть с жесткого стула на диван, чтобы откинуться на мягкую спинку. Устал. Пока долетели, пока доложил по форме, пока руководство обсудило его рапорт за закрытыми дверями… Странно и неприятно потягивало спину, немели пальцы ног.

— Сдается мне, кто-то тянул деньги на финансирование до последнего, — мрачно озвучил свои мысли серен. — Маард, ты уверен, что смерть людей — результат воздействия контакта, а не подстроенные убийства? Понимаешь, у этого проекта изначально было много противников. Тут и религиозные факторы, и противодействие некоторых корпораций. Понимаешь?

Маард вздохнул.

— Стопроцентно ничего утверждать нельзя. Но если верить физиологу, которая участвовала в разработке «Шамаим лэ-шнаим», смерть Алекса Ромеро и тяжелое состояние Себастьяна Лозински…

— Ясно, — махнул рукой Хайд, останавливая Маарда. — Значит, микросхемы пожирают мозг. Но как все это было красиво представлено, а?

Вспомнилась прыгающая по ноутбуку мышь. «Порно», вбиваемое в поисковую строку маленькими лапками. Ассоциативно замелькали картинки: переплетенье нагих тел в отражении гостиничных зеркал, крохотные бусинки пота над верхней губой, темная ягодка соска под нетерпеливыми пальцами… Да хватит же! Хватит! Поплыло перед глазами…

— Маард, ты в порядке?

— Да. В полном, — выдохнул он.

Хайд смотрел на него обеспокоено.

— Вид у тебя бледный. Как ты себя чувствуешь?

Маард помедлил с ответом, раздумывая, спасет ли его чистой воды вранье. Решил рискнуть:

— Чувствую себя хорошо, — и добавил: — Ребят жалко.

Серен кивнул, соглашаясь.

— Это и самое поганое, Гор. Получается, продали нас. Сколько вас было?

— Двенадцать. Минус две девушки. Одна вроде в порядке. Ее вовремя от работы отстранили. Вторую якобы отправили домой.

— После какого-то припадка?

— Да, судороги, истерика. Эпиприпадок.

Серен снова кивнул.

— Скажи, а доработать проект возможно? Как по-твоему?

Маард вспомнил Ингрид. Синяки под полными отчаяния глазами, понурый вид после совещаний, работа по шестнадцать часов в сутки. Вспомнил, насколько быстро она засыпала у него на плече. «Я найду…»

Очень захотелось соврать. Захотелось, чтобы больше никто не рисковал жизнью ради… Вспомнилось пресловутое: «Иногда спасая одну жизнь, мы теряем несколько — и это правильно…» Действительно это было правильно. Как верным будет потерять несколько жизней ради сотен. Поэтому он не стал врать.

— Возможно. Ларсен как раз работала над усовершенствованием.

— Не одна она, думаю. Так… Пока вопросов достаточно. Поиском ответов займутся другие люди. Гор, спасибо. Иди отдохни с дороги. Тебя отвезут в армейский отель. Отоспись, погуляй, развлекись. Потом поговорим еще, думаю.

Маард коротко кивнул и вышел. Очень хотелось увидеть старого друга Хацацита. Почувствовать себя дома, в привычной обстановке. Все. Он вернулся. Теперь все будет по-старому. А сейчас еще неделя отдыха. Девушки в мини-юбках, море.

Торопливо спустился по выщербленным ступеням, отдал честь дежурному… Последнее, что запомнил — перевернутая пронзительно-синяя чашка вечернего неба, мелькнувшая перед глазами, и чей-то желтый ботинок возле лица. Мелькнула дурацкая мысль: «А вот и десант…» И темнота.

Пришел в себя уже в госпитале, облепленный датчиками и опутанный проводками, как угодивший к лилипутам Гулливер. Пошевелился осторожно; тело отозвалось тупой, ноющей болью. Рядом с кроватью тут же появилась медсестра, сверкнула кокетливым взглядом из-под очков.

— Очнулся? Лежи, хороший, не шевелись. Сейчас я за доктором… — и стремительно убежала.

Доктора звали Виктор. Он был немолод, худ и отстраненно-спокоен. Усталые глаза, теплые руки, точные движения мастера. Маарда быстро осмотрели, расспросили. Что болит? Ничего не болит. Что беспокоит? То же самое — ничего. Встать сможем? Смог. Ноги держали плохо, чуть кружилась голова. Как будто с похмелья.

— Что это было? — спросил Маард врача.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — задумчиво ответил он.

Потянулись одинаково серые, будто присыпанные дорожной пылью, дни. Одинаковые медсестрички брали по утрам кровь и оставляли бумажки с направлениями на обследования. Доктора с одинаково печальными лицами слушали легкие и сердце, измеряли давление, мяли живот, светили каким-то фонарем в глаза, стучали по локтям и ногам молоточками. Разводили руками, думая, что Маард не видит. Дежа вю. Игорь снова чувствовал себя участником злосчастного проекта со всеми его энцефалограммами, сенсорами, липнущими к телу присосками и запахом дезинфекции.

— Ну чем сегодня обрадовали? — интересовались приходящие каждый вечер друзья.

— Ну как, — улыбался Маард. — Сказали, что пол-литра крови у меня точно лишние, надо забрать. Забрали. Банку под мочу выдали трехлитровую. Завтра буду просить бак.

Сослуживцы весело гоготали, пугая медсестер, делились новостями, пересказывали старые байки с новыми подробностями — в общем, развлекали Маарда, как могли. Принесли ему ноутбук, пару дисков с электронными книгами и кино. Вай-фай, благо, был.