Первая Галактическая - Андрей Ливадный

— Там была какая–то женщина из местных, — хмуро ответил Зингер. — Она и робот–андроид. Им удалось вползти в люк, прежде чем «Беркут» начал подниматься.

— И это еще раз доказывает, насколько нам нужна эта машина! Если ею может управлять женщина–абориген, значит, он СОВЕРШЕНЕН, ПОНЯТНО?!. — едва сдерживая гнев, процедил сквозь зубы Надыров. — Мы охотимся за ним по всему Дабогу, теряем корабли и людей, а вы упускаете его из–под самого своего носа!..

— Сэр, у нас был четкий приказ… — осмелился произнести Подаровский. — Лейтенант Сейч погиб, было потеряно две трети подразделения, и в этих условиях мы были обязаны отступить… Вы ведь сами подписывали инструкции для механизированных групп!..

— Все верно… Две трети машин оказались уничтожены в результате предательства, трусости и некомпетентности! — резко уточнил адмирал.

Подчиненные стояли бледные как смерть. Глядя на них, Надыров испытывал отвращение, не понимая того, что он в очередной раз повторяет роковую ошибку своего негласного соперника, адмирала Нагумо, — он относился к ним как к солдатикам, гневно досадуя на то, что те не умерли, а ведь он рассчитывал именно на это!..

Надырову еще предстояло осознать, что у этих людей не было идеи, за которую, по личному убеждению, стоило умирать. Они работали, и где высокооплачиваемый труд вплотную граничил с понятием смерть, справедливо тушевались, позволяя инстинкту самосохранения возобладать над некоторыми параграфами подписанных контрактов…

Надыров с высоты своего положения не совсем понимал, да и не считал нужным вникать в такие тонкости. Однако во всем остальном он смотрел на вещи трезво и сейчас успокаивал себя тем, что «Беркуту», равно как и его легендарному пилоту, никуда не деться, не ускользнуть с этой планеты, которая не имела собственного космического флота, — только пару орбитальных спутников, которые уже сгорели в атмосфере Кассии, сбитые штурмовыми модулями Альянса…

Минутой раньше ему доложили, что орбитальная разведка обнаружила место падения транспортного корабля, на котором Рокотов сумел ускользнуть из системы Дабога. Сейчас туда уже двигался механизированный батальон.

Информация по роботу пока отсутствовала.

«Беркут» и еще две машины, плененные или же преданные своими пилотами, исчезли в неизвестном направлении. Сеть сканеров еще не была развернута над Кассией в полном объеме, и потому ее населенный материк представлял сейчас собой сплошное белое пятно, лишь кое–где перекрытое приборами «Тени Земли»…

— Город оцепить… — приказал адмирал, обернувшись к офицеру связи. — И передайте Касымову мой приказ: пусть возьмет этого так называемого президента и выколотит из него информацию о всех АХУМах, а заодно о том, где они прячут Рокотова. Думаю, что он знает и первое и второе.

В принципе Надыров мог быть доволен, — несмотря на мелкие, раздражающие неурядицы, захват планеты проходил гладко… Очень гладко.

Это будет показательная акция… — подумал он. — Пусть Нагумо полюбуется, как на самом деле надо работать…

Обернувшись, он поманил к себе второго офицера:

— Свяжись с «Тенью Земли». Мне нужно три звена атмосферных истребителей для патрулирования над материком.

* * *

На взгляд непосвященного этот затерявшийся в диких скалах бункер выглядел как самый заурядный древний АХУМ.

Только несколько человек на планете знали, что на самом деле содержит в себе огромная естественная полость, образовавшаяся в складках горных пород за несколько миллионов лет до появления на Кассии первых людей.

В пещере, которую основательно укрепили и снабдили новым, теперь уже рукотворным сводом, на протяжении трехсот с лишним лет покоился основной модуль колониального транспорта «Кассиопея», стартовавшего из Солнечной системы четырнадцатого сентября 2269 года.

По сути, это был автономный космический корабль, снабженный собственным гипердрайвом. На нем после разгрузки колониальной сферы должен был вернуться на Землю штатный экипаж «Кассиопеи», который в ту пору формировался из сотрудников еще не почившей в бозе ООН.

Не нужно иметь богатой фантазии, чтобы понять: их обманывали так же, как и колонистов. Затерявшись в неизведанных глубинах гиперсферы, ни один экипаж из сотен покинувших тогда Землю так и не нашел дороги назад.

Большинство из них даже не пытались предпринимать подобные самоубийственные попытки. Осознав, что пути назад нет, а координаты Земли не поддаются приемлемому вычислению, экипажи, как правило, предпочитали остаться на найденных планетах и разделить участь колонистов, чем вновь стартовать неведомо куда без особых шансов на успех.

Именно так произошло и с людьми, которые привели в эту систему колониальный транспорт

«Кассиопея». Они законсервировали корабль и влились в состав колонии в надежде, что, может быть, со временем им удастся решить проблему навигации в непонятной человеческому разуму аномалии космоса и тогда они смогут вновь использовать корабль по его прямому предназначению.

Прах этих отважных людей уже давно приняла земля Кассии, но знания, бережно хранимые в АХУМах, традиционно передавались из поколения в поколение. Несколько человек, обычно из тех семей, чьи предки являлись офицерами штатного экипажа «Кассиопеи», обязательно знали местоположение корабля и умели управлять им, хотя бы в теории.

На сегодняшний день такими людьми являлись Полвин, Лисецкий и еще трое потомственных офицеров, которые проживали в разных частях освоенного материка Кассии.

…Николай Андреевич был тут последний раз лет десять назад.

Машина Полвиных пропылила по каменистому дну ущелья и остановилась перед мшистой вертикальной стеной, которая казалась совершенно неотличима от остальных скал.

«Слава богу, Кирилл оказался с нами…» — подумал Николай Андреевич, шагая по узкой, вьющейся меж осыпей камней тропке.

Чтобы открыть хранилище и попасть к законсервированному модулю «Кассиопеи», требовалось как минимум двое посвященных, иначе бортовой компьютер корабля просто не откроет вход в убежище, — так его запрограммировали еще в те времена, когда экипаж разделился на несколько групп, присоединившихся к разным национальным анклавам Кассии. Столетия колонизации стерли расовые различия, но по–прежнему старые программы требовали полномочия доступа от двоих членов номинального экипажа…

Подойдя к знакомому выступу, Николай Андреевич достал из кармана носовой платок и тщательно стер пыль с декорированного под фон скал пластикового кожуха. Затем, осторожно сняв его и аккуратно отложив в сторону, Полвин поманил Лисецкого, который нервно курил поодаль.

Кирилл выкинул окурок и подошел.

Под снятым кожухом на оправленной в камень контрольной панели имелось два углубления в форме растопыренной человеческой пятерни. Над ними моргал миниатюрный красный индикатор и темнел крохотный контрольный дисплей.

— Ну давай, Кирилл, с богом…