2012. Формула выживания - Антон Медведев

— Маячок в моем телефоне, — подсказал я. — Никто, кроме тебя, не мог его подсунуть.

Вика уже не улыбалась. Она смотрела на меня, в ее взгляде я уловил печаль, боль, непонимание.

— Я не знаю, о каком маячке ты говоришь, — сказал она. — Если ты считаешь, что я что-то тебе подсунула, то ты ошибаешься. Оправдываться я не буду — не за что… — Она немного помолчала. — Ты говорил, что будешь верить мне, несмотря ни на что. Теперь я вижу, чего стоит твое слово. Прощай… — Повернувшись, она распахнула дверь и почти выбежала на лестничную площадку.

Останавливать ее я не стал — был уверен, что она именно этого и ждет. Закрыв за ней дверь, пошел в гостиную, зная, что и эта страница моей жизни перевернута навсегда.

Увы, я был слишком оптимистичен. Не прошло и нескольких минут, как меня снова начали грызть сомнения — не поторопился ли я в своих выводах? Что, если Вика действительно невиновна? В конце концов, кто-нибудь мог проникнуть в мою квартиру ночью, пока я спал. Плохое объяснение, но все-таки. Если веришь человеку, то надо верить до конца. Или не верить совсем.

Черный уже говорил мне, что нет ничего хуже войны с собой. Он был прав — я не мог разобраться в себе, не мог прийти ни к какому определенному выводу. Душа говорила, что я должен верить Вике, что она невиновна. Разум же с непогрешимой логикой доказывал, что именно она подсунула мне маячок, что никто другой не мог этого сделать. Я метался из стороны в сторону и не мог понять, где ложь, а где истина.

Так прошло еще несколько дней. Был вечер четверга, я только что вышел из здания нашей фирмы и собрался проехаться по магазинам — поискать какой-нибудь подарок для одного из моих коллег. В воскресенье он пригласил меня на свой день рождения, и я не мог прийти с пустыми руками. Доехав на метро до нужной станции, я поднялся наверх, вышел на улицу — и нос к носу столкнулся с Викой. Это стало полной неожиданностью не только для меня, но и для нее — я просто видел это по ее глазам.

— Здравствуй, — сказал я, глядя на нее. — Не думал, что мы еще увидимся.

— Я тоже, — сказала она, ее голос был достаточно холоден. — Прости, мне пора идти…

Вика попыталась пройти мимо меня, я схватил ее за руку:

— Подожди…

— Ты ведь считаешь, что я предала тебя? — Она вырвала руку. — Так зачем я тогда тебе?

— Вика, я запутался… — признался я. — Я хочу верить, что ты ни к чему не причастна. Но знаю и то, что никому не давал свой телефон, что никто, кроме тебя, не мог подменить аккумулятор.

— Но ты же обещал мне верить? — Она посмотрела мне в глаза. — Обещал, понимаешь?! Так чего стоит твое обещание?!

— Поставь себя на мое место! Ты обманула меня один раз. Потом снова призналась, что тебя подослали. Наконец, из-за этого проклятого жучка «серые» узнали об одной аномальной зоне, я не могу теперь смотреть в глаза сталкерам — потому что это моя вина. Кто мог подсунуть мне маячок, что я должен был думать?

— Ты должен был мне верить… — сказала она и снова попыталась уйти.

Я опять удержал ее.

— Пройдемся? — предложил я и потянул ее за собой. Какую-то секунду она колебалась, потом все-таки пошла рядом.

— И зачем все это? — спросила она. — Какой во всем этом прок, если нет главного — доверия?

— Просто хочу кое-что сказать, — ответил я. — Знаешь, как-то уж очень странно все получается. Нелепо. Представим, что ты шпионка и именно ты подсунула мне маячок. Плюсы: с твоей помощью «серые» смогли заполучить очень хорошую зону. Там прямой выход в иной мир, я бывал в нем. Веточки, которые ты видела у меня на столе, оттуда. А что в минусе? Маячок нашли в моем телефоне. Сталкеры уверены, что его подложила ты. В результате я оказываюсь перед выбором: или я со сталкерами, но без тебя. Или с тобой, но без сталкеров — они не будут мириться с тем, что ты со мной, им хватило одной потерянной зоны. Вот и получается, что как шпионке тебе со мной больше просто нечего делать — потому что самим своим присутствием рядом со мной ты лишаешь себя доступа к сталкерским тайнам.

— Все разложил по полочкам, — усмехнулась Вика. — Ну продолжай, продолжай…

— А это все, — сказал я. — Просто теперь все встало на свои места. Я тебя люблю, ради тебя я готов отказаться от общения со сталкерами. Остальное зависит от тебя: если ты шпионка, то оставаться со мной тебе просто бессмысленно — у тебя уже никогда не будет доступа к сталкерам. Если же тебе интересен именно я, а не сталкерские тайны, то ты останешься со мной.

Вика улыбнулась.

— Чему улыбаешься? — спросил я.

— Мне понравилось то, что ты сказал, — ответила она. — Представила, как буду рассказывать все это Ларе. Я не знаю, кто подсунул тебе маячок. А вот Лара наверняка знает. Получается, что одна их операция провалила другую: подозрение пало на меня, чего они, наверное, не предполагали. Поэтому мне теперь, как шпионке, действительно нечего делать рядом с тобой. — Она остановилась, взглянула на меня и улыбнулась.

— Это значит, что ты уходишь? — спросил я.

— Это значит, что я остаюсь… — Она привстала на цыпочки и поцеловала меня.