Пират - Валерий Большаков

Морган смертельно побледнел.

— Да! — выдохнул он.

— 25 августа 1688 года вы умрёте, адмирал, в чине вице-губернатора. Со всеми почестями вас похоронят в церкви Святой Екатерины. А четыре года спустя землетрясение разрушит Порт-Ройал, и гигантские волны смоют ваш прах в море…

— Вот и славно… — прошептал адмирал.

Встряхнувшись, он светло улыбнулся. Склонившись, поцеловал донне Флоре руку, и сказал:

— Я узнал всё, что хотел, прекрасная сеньора, и теперь спокоен. В душе моей установилось равновесие — я знаю, сколько мне осталось, мне известны имена моих друзей и моих недоброжелателей. Кажется, я догадываюсь, о чём вы думаете, Драй. Как же это, мол, знать дату своих похорон! Вы полагаете за лучшее быть в неведении, строить планы, бояться — а вдруг скоропостижно скончаешься? А я устал бояться. Теперь я точно знаю, когда меня приберёт Господь, и осталось мне немало. Прощайте, сеньора, и — благодарю вас!

— Адмирал Морган, капитан Драй, — несколько смущённо заговорила девушка, переводя взгляд с одного на другого. — Я хочу покинуть эти места и уехать в Европу.

Генри посмотрел на Олега.

— Я тоже, — кивнул Сухов.

— Из Сан-Лоренсо сообщают, — сказал Морган, — что задержали испанский флейт, гружённый продовольствием. Я дарю его вам, капитан, за верную службу. Берите свою команду или наймите новую и отплывайте. Проводите сеньору туда, куда она скажет.

— Слушаюсь, адмирал, — улыбнулся Драй.

Генри кивнул и энергично зашагал вон. Олег и Флора смотрели ему вслед.

— Куда ты хочешь направиться? — спросила девушка. — И что делать?

Сухов пожал плечами.

— Хорошо бы сразу к берберам, да не выйдет — сила у них великая. Отправлюсь для начала в Париж, представлюсь королю. Выражу горячее желание послужить его величеству на поприще борьбы с пиратами Варварского берега… А там видно будет.

— Я с тобой! — Флора покраснела. — Я знаю, что ты женат, но… у меня не осталось в этом мире человека более близкого мне, чем ты.

Олег бережно обнял девушку за плечи, и та доверчиво к нему прижалась.

— Всё будет хорошо, Шочитль. Вот увидишь.

14 февраля пираты покидали разграбленную и порушенную Панаму. Они вели за собой сто пятьдесят мулов, гружённых серебром и золотом, — более пятисот тысяч песо!

А всего несколько дней спустя после их ухода к берегам Панамы пристали восемнадцать кораблей, посланных вице-королём Перу. Поздно.

Сухов «сделал ход конём» — увёл табун лошадей вместе с испанскими сёдлами и прочим. Выйдя к своим людям, он сказал:

— Наш адмирал даёт мне флейт, отобранный у испанцев в Сан-Лоренсо-де-Чагрес. На нём я отплываю во Францию, дабы сопроводить сеньору Состенес и послужить королю Людовику — хочу дать жару пиратам-берберам. Галиот и баркалона остаются здесь. Кто пойдёт со мной к французским берегам — милости просим на борт «Ретвизана», так я окрестил флейт. Кто решит попытать счастья у берегов Испанского Мэйна — поднимайте паруса на «Ундине» и «Пилар». Я никого не тороплю с ответом, решите, как быть, в устье Чагрес. Так что — по коням и марш, марш!

Несколько дней спустя суховская команда, ведя в поводу запасных лошадей и вьючных с добычей, добралась до крепости Сан-Лоренсо.

Пока корсары делились впечатлениями, Олег поднялся на борт флейта «Сан-Педро» и велел местным работягам из деревни Чагрес сбить старое название и выложить новое.

Ещё до наступления сумерек на корме корабля засияло золотом: «РЕТВИЗАН».

Проводив измученную поездкой Флору в её каюту, Сухов завалился спать в капитанской. А утром, когда он вышел при полном параде на палубу, его приветствовала «сборная» команда «Пилар» и «Ундины» почти в полном составе.

Айюр и Голова, Бастиан и Илайджа, Ташкаль и Тлачтли, Джимми Кид и Винченцо, и ещё, и ещё… Даже чернокожий Прадо сиял улыбкой, заняв своё место в строю.

— Спасибо, мужики, — серьёзно сказал Сухов. Подняв глаза к верхушкам мачт, на которых развевались французские стяги, он скомандовал: — Отдать швартовы!

Матросы забегали, затопали сапогами, исполняя приказание.

— Поднять паруса!

Лёгкий бриз потянул флейт от причала, уводя его в сторону севера. Туда лежит его дорога — между Юкатаном и Кубой, огибая Флориду, в открытый океан, в порт Рошфор.

Олег взошёл по трапу на шканцы, поглядел на уплывавшие назад берега обобранной Панамы.

Перевёл взгляд на нежное личико Флоры, вышедшей подышать, и улыбнулся. Всё будет хорошо!

Придерживая левой рукой палаш, правой он схватился за резной поручень. Как там пел Витька Акимов?..