Слияние - Дженнифер Фэнер Уэллс

– Мы снова встретились, – сказал он низким и рычащим голосом.

Рон встал.

– Честно говоря, не могу сказать, что это нас радует.

– При необходимости я использую это тело как сосуд для вокализации речи.

Рон кивнул и спросил:

– Значит, я разговариваю с Кай’Мемна?

– Да.

– Что мы можем сделать для тебя, Кай’Мемна? – шутливо продолжал Рон. – Знаешь, у нас на борту много пайков. Мы будем рады оказать помощь. Похоже, твой приятель не отказался бы от бисквита.

– Похоже, люди еще наглее, чем Сектилии, – практически прорычал Сектилий.

Рон улыбнулся. На его лице не было заметно ни тени беспокойства.

– О да, мы заслужили нашу репутацию.

– Я хочу говорить напрямую с Эй’Пио.

– Боюсь, я не могу позволить тебе это сделать, – ответил Рон почти извиняющимся тоном.

– Тогда я уничтожу ваши жалкие приспособления. И если в процессе сотру ваш корабль в порошок, то сильно жалеть не буду.

Рон пожал плечами, как будто ему было безразлично.

– Попробуй. – Он повернулся к Рилику. – Отключи соединение и будь готов сбросить настройки внешних камер. – И, переведя твердый взгляд на Алана, сказал: – Молния.

Настройки двигателя позволяли Эй’Пио непрерывно посылать наиболее выгодные координаты на консоль Алана. Ему нужно только нажать кнопку, чтобы отправить их со сверхсветовой скоростью в новое место. Что он и сделал.

В глазах Алана на мгновение зарябило, за чем последовала вспышка, темная по краям. Не успел он осознать, что случилось, как все прошло, и зрение вернулось к норме. Он опустил взгляд на показания датчика и отметил, что они находятся на орбите высоко над кубодеранскими кораблями вне радиуса их огня.

Молниеносный двигатель сработал. По телу Алана прошла волна облегчения.

– Экипаж, ответьте. Все в порядке? – хладнокровно спросил Рон.

Один за другим все пять членов экипажа отчитались, что все в порядке.

Рон дернул головой в сторону Алана в своего рода поздравительном кивке, а затем обратил внимание на новый вид с камеры, который как раз вовремя появился на экране, открыв последствия того, что произошло, пока они перемещались на новую позицию.

Все четырнадцать кораблей выстрелили через пустое пространство… друг в друга.

– Шесть из четырнадцати кораблей получили незначительный урон, в том числе и «Портаколлус», – объявила Джаросс.

– Да, черт возьми! – крикнул Алан.

Молниеносный двигатель работал так, как он мечтал. Это великолепно. Это была настоящая вершина его карьеры.

Несколько кораблей Кай’Мемна находились в процессе отступления, ломая строй. Несколько из них едва ушли от столкновения с соседними кораблями. Они явно никогда не видели ничего подобного и спешно ретировались. Алан мог представить себе, насколько они растеряны и разъярены.

– Разверните две гравитационных петли в сторону «Портаколлуса», чтобы наделать еще немного шороху, прежде чем они смогут перегруппироваться, – сказал Рон. – Сохраним оставшиеся две про запас, пока они нам не понадобятся.

Алан открыл дверь отсека, из которого двое его детишек вылетят в космос, и мысленно передал:

«Ты слышала его, Пио. Максимальное разрушение, пожалуйста».

«С удовольствием», – ответила она. Учитывая ее состояние при первой их встрече, она была на удивление спокойна. Но, возможно, это спокойствие объяснялось тем, что Пио была занята делом. Сначала она использовала молниеносный двигатель первого поколения, быстро маневрируя, чтобы он вошел в варп-пузырь, а его край вступил в контакт с корпусом прямо над инженерными палубами «Портаколлуса». Когда варп-пузырь развалился, на корпус «Портаколлуса» повлияло не только искажение пространства-времени. Небольшой астероид, прицепленный к двигателю, с треском развалился на части, удвоив удар. В итоге взрыва возникла трещина в корпусе.

– Эй, Рон, продолжай разговаривать с ним, чувак! – крикнул Алан.

Рон поднял брови.

– Зачем? Нам нечего сказать.

– Просто трепись. Кай’Мемна это понравится.

Рон кашлянул, скрывая смешок. Черт, этот парень крут под давлением.

– Молния, – приказал он.

Алан проверил показания. Все было готово к запуску. Он нажал на кнопку. Они снова проскользнули сквозь космос с тем же кратковременным визуальным расстройством. Во второй раз это прошло проще. Пио спокойно послала еще один из прототипов гравитационной петли Алана к трещине, которую создал первый. Этот был оснащен малюсенькой атомной бомбой, которая могла создать громадный ЭМИ.

Прототип удалялся…

Алан внимательно наблюдал за мониторами, каждый его мускул напрягся.

– Три, два, один. ЭМИ-детонация.

Из кратера на корпусе «Портаколлуса» вырвалась яркая вспышка. Спустя мгновение все огни на корабле погасли. О, да. Это приносило удовольствие.

Алан самодовольно кивнул.

– Сработало. «Портаколлус» погас. Устанавливаем координаты для третьего скачка молниеносного двигателя к цели номер два.

– Молния, – сказал Рон. – И удержи эти гравитационные петли на минуту. Кажется, мне есть что сказать.

Алан снова проверил данные на консоли. Пио очень хорошо справлялась с несколькими задачами сразу. Новые координаты были готовы, изменяясь в реальном времени вместе с их положением. Он снова включил молниеносный двигатель и быстро переориентировался. В орбитальной плоскости теперь они находились ниже и перед четырнадцатью кораблями.

Рилик изменил настройки камер, чтобы они могли наблюдать за кораблями сверху и позади себя.

Рон встал и приказал:

– Откройте аудиовизуальный канал с каждым кораблем.

– Канал открыт, Ква’Дукс, – отрапортовал Рилик через секунду.

Рон развел руками и начал:

– Вы, ребята, не потрудились показать, на что способны. Мы можем провести с вами хоть целый день. У нас есть парочка таких бомб для каждого из вас, если вы настаиваете. Но, думаю, вам не особенно-то хочется продолжения. Почему? Мне кажется, вы все умнее этого. Послушайте, вы уже должны были осознать, что не представляете серьезной угрозы для нас. Ваш лидер отправлен в нокдаун.

Рон подошел ближе к камере, установленной над экраном, и продолжил:

– Мы люди. Да, мы дерзкие. Но мы еще и изобретательные. И не потерпим всякую хрень. Мы также считаем, что все разумные существа равны. Вот почему наши навигаторы Кубодера имеют те же права и привилегии, что и мы сами. Они свободны. Свободны выбирать свою судьбу. Они не выносят ярма. Если им не захочется лететь, они могут уйти, когда и где им угодно.

Рон развернулся, неторопливо вернулся в командирское кресло и продолжил: