S-T-I-K-S. Шесть дней свободы - Аля Холодова

Мои планы не настолько уж сложны, всего-то и надо двигаться строго на север, потом перебраться через Дон – и вот я уже почти в двух шагах от окончания первого этапа моей долгожданной мечты. К сожалению, чем дальше, тем больше все обрастает непредвиденными усложнениями, с некоторыми из них я не знаю как справиться, а некоторые может устранить лишь время.

Последнее касается Альбины – я не могла даже подумать о том, чтобы бросить эту странную воспитательницу. Однако и ускорить ее выздоровление тоже не могла.

Остается только одно – ждать.

Охота на зараженных – самое популярное времяпрепровождение у диких и не очень диких рейдеров, солдат Азовского Союза и вообще всех тех иммунных, которые не связаны с внешниками. Да и связанным волей-неволей приходится этим заниматься, потому что без добываемых из споровых мешков трофеев невозможно развивать умения и, главное, – жить.

Насколько мне известно, без еды иммунный в благоприятных условиях способен протянуть около месяца. Без воды можно продержаться три-четыре дня или даже чуть больше, я разные цифры слышала. Без споранов обычный срок наступления опасной стадии спорового голодания – пять-шесть дней. Человек при этом стремительно теряет силы, его мышление искажается, ему трудно планировать и осуществлять самые простейшие действия.

Седьмой-восьмой день – крайняя стадия спорового голодания даже для самых выносливых. Иммунный превращается в страдающее от нестерпимых мук ни на что не способное животное. Осознанные поступки в таком состоянии почти невозможны.

Крайняя стадия плавно переходит в стадию угасания, это когда из животного состояния переходишь в растительное, а затем у тебя два варианта, и оба нерадостные: или ты умрешь в муках, или останешься жить (если существование в теле специфического зараженного можно назвать жизнью).

Они дышат, как мы, издают звуки, развитые экземпляры иногда способны на сложное планирование, но ничего человеческого в них больше нет.

Хотя доводилось слышать небылицы, что и это нельзя считать незыблемым законом Улья.

Улей терпеть не может строгие правила, в любом можно найти исключения.

Слышала, что, возможно, есть и другие варианты. В частности – превратиться в кваза. Но это или выдумка, или такая редкость, что можно не брать в расчет, к тому же измененные тоже нуждаются в споровом напитке, а значит, только лишь обезображенными телами неприятности не ограничатся – неутолимая жажда не отпустит.

Нас восемь здоровых и одна раненая, нуждающаяся в повышенной дозе нектара. Если не злоупотреблять умениями и балансировать на грани легкого спорового голодания, при столь худощавых телах можно обходиться приблизительно одним спораном в сутки на всю ораву. Это тот минимум, который не позволит ситуации быстро развиваться в сторону серьезного ухудшения. Но для комфортного, полноценного существования лучше рассчитывать на полтора или даже два.

Мы уже выпили все запасы, найденные у мертвых рейдеров, и теперь перешли к добыче, взятой с убитых зараженных. Растягивая их, сможем продержаться два дня. Затем вернется неутолимая жажда, далее последуют проблемы с восприятием цвета, дрожанием рук и прочее-прочее – по нарастающей.

Моя непростительная ошибка – нужно было от самого начала и до конца проследить за сохранностью нектара, ведь в Цветнике запасов столько, что мы на две-три недели могли себя обеспечить. Разделить запасы на две или три части, понадежнее хранить, причем в разных местах, а не в одной корзине. Я ведь лучше других знаю, каково это – остаться без напитка, который, каким привлекательным его ни делай, из-за своего происхождения все равно останется тошнотворным.

Присев на шатающийся стул, не как нормальные люди садятся, а наоборот, я обхватила его спинку обеими руками и с неохотой озвучила очевидное:

– Нам придется поохотиться на зараженных.

– А может, не надо? – чуть не заскулила Лола.

– Надо, – отрезала Миа. – Но Лиса, как ты себе это представляешь? У нас всего лишь ружье с одним патроном и пистолет вообще без них – прикольная охота получится.

– Есть еще этот, – напомнила Ханна, демонстрируя найденное сегодня оружие.

– Травматический, от него нет толку. – Голос Мии был переполнен пренебрежением.

– Я бы тоже хотела знать, каким образом ты устроишь охоту с нашими великими возможностями, – задумчиво произнесла Дания и, поморщившись, продолжила сражаться со своим браслетом.

– Есть идея, – произнесла я с загадочным видом.

– И что ты на этот раз придумала? – рассеянно поинтересовалась Тина, также усердно разбиравшаяся с браслетом.

– Раз уж мы в бегах, так почему бы и дальше не действовать в таком же стиле? Я к тому, что можно нарушить и другие правила.

– И какие правила на этот раз?

– Мы все расскажем друг другу о своих умениях. Я знаю, что правилами Цветника такие обсуждения запрещены, но давайте забудем об этом запрете.

– Зачем?! – подскочила Тина, перестав водить туда-сюда надфилем.

В домике сумрачно, но мне показалось, что я вижу, как побледнело ее лицо. Ничего удивительного, ведь дар нимфы – это такой секрет, который самому близкому человеку лучше не знать.

– Мы зависим друг от дружки и поэтому должны знать, кто на что способен. Оружие – это самое последнее, что требуется в Улье для выживания. На первом месте стоят личностные качества, которые у нас не отнимут, потом всякое дальше и дальше по списку, причем железяки окажутся в самом его конце. Может быть, поодиночке или вместе мы легко сумеем добывать для себя все необходимое голыми руками. Меня вот мои умения уже не раз выручали, да и вам они помогали, Ханна о своем молчать не стала и тоже немало пользы принесла. Так что давайте, давно пора познакомиться друг с дружкой по-настоящему.