Хроники ада - Константин Кривчиков

Новосибирская Зона Посещения

Когда Лях высунулся из оконного проема и, свистнув, показал две пятерни, Француз сначала не поверил своим глазам. Наверное, этот придурок опять перепутал хрен с носом. Но Лях повторил жест, убрав и снова показав две растопыренные ладони. Тут уж Француз не выдержал. Он выбрался из-за грузового контейнера, где устроил свой наблюдательный пункт и, приложив ко рту ладонь, крикнул:

– Что, идут?

– Идут, – отозвался с верхотуры Лях.

– А сколько их, я не понял? Двадцать, что ли?

– Нет! Десять. Десять и один.

– Сколько?

– Одиннадцать.

Во придурок! Француз со злостью сплюнул.

– Ты чего там, косяка забил? Так сколько их?

– Одиннадцать.

– Точно?

– Да.

– Так это, может, не те?

– Те. Нагаев с ними. Чего мне делать?

– Сиди дальше. Наблюдай.

Француз вернулся за контейнер и задумался. Ерунда какая-то. Жора говорил, что «клиентов» будет четверо или пятеро. Откуда же их взялось столько?

Он ломал голову минут пятнадцать, пока сам не разглядел в бинокль приближающуюся группу. Увидел Мирзу в его любимой тюбетейке, потом узнал Антипа и заскучал. Во, блин! Похоже, что у них объявились конкуренты. Не иначе как Волчок тоже за Нагаевым охотится. И чего теперь делать? Жора велел провести операцию любой ценой. Так велел, что аж слюной брызгал. А если Жора слюной брызжет, значит, ему Арчибальд вставил пистон. А приказ Арчибальда тверже и страшнее, чем приговор Верховного суда.

Француз тоже оказался в штрафниках – после того, как упустил на кладбище Нагаева с каким-то хмырем. И отступать теперь ему было некуда. Жора, брызгающий слюной, опаснее ядовитой змеи. Потому что злопамятней. И безжалостней. А уж Арчибальд…

С другой стороны, Волчок тоже не подарок. Тронешь его людей – вмиг на ножи поставит. И попробуй объясни, что выполнял поручение Жоры.

Он попытался вспомнить последний инструктаж Жоры. Было сказано, что поначалу, обнаружив группу Нагаева, надо идти по ее следам. Не рыпаться и не нарываться, только контролировать. В группе есть свой человек. Он будет оставлять записки с инструкциями – им и следовать. И никакой излишней инициативы. В самом крайнем случае, сделать все, чтобы захватить Нагаева. Он самый нужный человек. Остальных можно и завалить, если что. Но это – в крайнем случае.

«А нашего человека? Его что, тоже можно завалить?» – спросил Француз.

«В крайнем случае – валите и его. Но Нагаев должен остаться в живых. При таком раскладе доставите его в Искитим».

Вроде понятно Жора объяснил. Но он ничего не говорил про то, что группу Нагаева может кто-то захватить в плен. Вот теперь и думай, как поступить. И при этом излишней инициативы проявлять нельзя. Такой вот ребус. Но решить его необходимо.

Француз посмотрел на небо. А ведь темнеть уже начинает. Ночь в Зоне – время тухлое. Если не сделать основные дела засветло, то к утру многое может перемениться. Он проверил запасные обоймы, снял «калаш» с предохранителя и притаился на корточках за контейнером…