Свита мертвого бога - Владислав Гончаров

Дельфин и русалка – они, если честно,

Не пара, не рыба, не мясо!

(фольклор)

До сезона штормов оставалось еще достаточно времени. Всю дорогу до Сейя-ранга небо было чистым и ясным, а ветерок, и так-то не слишком бойко гнавший «Деву-птицу» к югу, то и дело норовил совсем утихнуть. Поэтому остаток плавания оказался долгим и скучным. После того, как Джарвис разделался с храмовой галерой, никакой новой погони на горизонте больше не показывалось. Берри заходил в тело Тано часа на два в день, не больше, а в остальное время мальчик, предоставленный самому себе, лазил по всему кораблю и втягивал в свои игры членов команды, попадающихся ему на пути. Матросы Лумтая на удивление быстро привыкли к нему и теперь обращались с заклятым юношей как с обычным ребенком, причем безошибочно определяли, когда имеют дело со своим любимцем, а когда – со взрослым и рассудительным человеком.

Часть аметистов в переплете Гримуара Жизни и Смерти оказалась насажена на специальные штырьки и не поддавалась извлечению, пока Лумтай, кровно заинтересованный в этих камешках, не снабдил Тай и Джарвиса какими-то хитрыми кусачками. После этого менее чем за сутки переплет был полностью очищен от камней, и единственным занятием, которым монахиня-алхимик и ее телохранитель могли скрасить скуку, остались долгие беседы обо всем на свете.

Обоим хотелось близости до помутнения в глазах, до нервной дрожи – и оба, словно сговорившись, даже не затрагивали эту тему, безумно стесняясь и Берри, и Тано, и команды «Девы-птицы», и самих себя. При этом каждый втайне рассчитывал, что другой предложит это первым, и тогда ответственность можно будет переложить на него… Отправиться же в Замок Джарвис по-прежнему отказывался наотрез. Так что, невзирая на спокойное плавание, к концу пути нервы у обоих были натянуты до предела.

Наконец ветерок донес издалека едва уловимую терпкую сладость диковинных цветов. До Цветка Сейи, главного острова Анатаормины и одноименной с ним столицы этого государства, оставалось меньше суток пути. Вечер, ночь – а утро уже застанет их в шумной, пестрой, оживленной гавани Сейя-ранга…

– Джарвис, мы влипли!

Меналийский принц с трудом открыл глаза. Сквозь оконце сочились первые серые лучи рассвета. Тай, скатившись с койки, в кое-как зашнурованной рубахе и босая, сидела рядом с ним на корточках и трясла за плечо.

– Ты что в такую рань не в Замке? – хрипловатым со сна голосом выговорил Джарвис. – Или мы уже дошлепали до Сейи?

– До Сейи еще три часа ходу, – Тай с шипением втянула воздух сквозь зубы. – Хоть сама в паруса дуй, чтобы эта лохань быстрее бежала!

– Тогда в чем дело? – принц приподнялся на локте. Тано дрых без задних ног в своем гамаке, и Джарвис испугался, что Тай ненароком может разбудить и его.

– В том, что Калларда закровоточила. И оно бы еще полбеды – но ее тут же на этом поймали.

– Неужели Нисада не могла научить ее, как замести следы?

– А вот это и называется – удар судьбы. Калларда спрятала грязную ветошку в корзинке для рукоделья, чтобы зайти к Нисаде и там ее оставить – а уж та выдала бы это за собственную кровь. Да только по дороге попался ей навстречу ее женишок, и не один, а с охотничьим псом. Который тут же учуял запах. Девочка и ойкнуть не успела, как кобель выбил у нее из рук корзинку и мигом дорылся до ветошки. Теперь у них там такое творится – мамаша орет на любимую дочку, та плачет, а дядюшка их зломерзкий еще и маслица в огонь подливает. Как мы можем знать, говорит, что этот раз у нее в самом деле первый? Если она пыталась скрыть эту кровь, чем докажете, что она не скрыла предыдущую?

– И после этого мне еще будут что-то говорить о вайлэзских приличиях, – вздохнул Джарвис. – Ему что, так не терпится заграбастать княжество, что даже плевать на девичью стыдливость будущей снохи? Ему же с ней жить!

– Именно что плевать, – энергично кивнула Тай. – Лар у них существо безответное, это тебе не Нисада. Что прикажут, то и сделает, а чувства ее никого не волнуют. Нис, разумеется, вмешалась – высказалась в том смысле, что дядюшка ведет себя как полковой фельдшер, поймавший рекрута на том, что его строевая негодность мнимая. В общем, получила Лар отсрочку до следующей крови, но теперь за ней будет глаз да глаз. У Нисады в Замке аж руки тряслись, а какими словами она дядюшку честит, я при Тано, даже при спящем, и повторять не рискну, чтобы ребенка плохому не учить.

– Так зачем ты меня разбудила, когда у нас в запасе по крайней мере месяц? – недовольно проворчал Джарвис. – Если гонец Арзаля уже ждет нас, то сегодня же мы передадим книгу ему, а дальше от нас ничего не зависит. И в любом случае отсюда до любого из восточных островов заведомо меньше месяца пути…

– Вот то-то и оно, что ничего не зависит! – Тай стиснула кулаки. – Сиди и жди, пока Арзаль сообщит, что книга у него. А сезон штормов уже не за горами, и что с ней в дороге случится, боюсь, никому из богов не ведомо!

– Сама же учила меня, что где ты ничего не можешь, там ты не должен ничего хотеть, – Джарвис потянулся и зевнул. – Вооружись этой мудростью… и дай мне доспать пару часов! А то впереди у нас, чувствую, тот еще денек…

Солнце палило нещадно, рубашка на спине, в том месте, где к ней прижимался заплечный мешок с книгой, насквозь промокла от пота, и даже ветер с моря не разгонял духоты. Джарвис остановился, чтобы глотнуть воды из фляги, поправил ножны, утер пот со лба и продолжил путь. Ничего, уже недолго осталось – срезать у основания мыс Алый рог, и сразу за ним будет та самая бухточка… Интересно, этот гонец от Арзаля там что, палатку разбил? Наверняка ведь поджидает их уже день или даже два…

Нетерпение мучало не одну Тай – Лумтай тоже стремился как можно скорее получить свои денежки, принять груз на борт и полным ходом рвануть назад в Менаэ-Соланн до сезона штормов. «Сначала расплатитесь, а уж потом обстряпывайте ваши дела дальше!» – категорически потребовал он. В конце концов было решено, что сразу после швартовки Тай с капитаном пойдут в город продавать аметисты, а Джарвис тем временем отправится на место встречи один – если посланник Арзаля ждет долгоживущего, так ли важно, придет ли с ним еще кто-то? Что до Тано и Берри, то они оба, разумеется, выказали желание увязаться за Тай.

Джарвиса снова кольнуло что-то, отдаленно напоминающее ревность. Как и тогда, в ресторане, возникло нехорошее чувство, что он – третий лишний для двух старых друзей, которым, в общем-то, все равно, кто будет сопровождать их в походе по городским удовольствиям. Да, сегодняшний расклад продиктован исключительно здравым смыслом – и все же, все же…

Бухточка за мысом действительно оказалась совсем небольшой. С одной стороны ее ограждала черная скала, у подножия которой, как в воде, так и на суше, громоздились большие камни, частично отполированные волнами. Чуть сероватый песок, одинокое дерево с глянцевыми листьями и гроздьями мелких желтых цветочков – и никаких следов палатки или кострища. Неужели еще не прибыл? Это было бы очень скверно. Или расположился в рыбачьей деревеньке на мысу, а сюда лишь заглядывает время от времени? Тысяча морских чертей, надо было получше договариваться с Арзалем! И винить теперь некого – сам же отказался идти в Замок, свалив все на Тай.