КвазаРазмерность. Книга 1 - Виталий Вавикин

– В следующий раз они достанут нас, – предупредила напарника Ра, услышала, как открываются двери пневмолифта, и не смогла сдержать радостной улыбки.

Бунтари снова начали выползать в коридор. Вид рабочего лифта придал смелости. Ра прицелилась.

– Не трать заряды «Магнеси», – остановил ее Зевс, швырнув в узкий коридор две световых гранаты.

Бунтари, которые бежали к лифту, перепрыгивая через раненных и убитых соратников, ослепли, начали поскальзываться и падать, устроив свалку из человеческих тел. Ра с трудом удержалась, чтобы не выстрелить в эту груду – можно заработать много кредитов одним нажатием на курок, вот только Зевс прав, и заряды еще пригодятся.

Двери лифта закрылись, и кабина лихо устремилась вверх по пневмошахте.

– Ей богу, эти новые игроки как дикие звери! – сказала Ра, вспоминая игру в размерности, где нейронные сети неловко пытались создать далекий мир прошлого, когда человечество только зарождалось.

С той игры у Ра началась карьера охотника за наживой. Тогда, убивая не то громадного динозавра, не то рептилию-переростка, она поняла, что ей нравится не сам процесс, а призовые выплаты за удачную игру.

– Ты помнишь свою первую игру, когда решил стать охотником за наживой? – спросила Ра напарника, пока лифт продолжал подниматься по пневмошахте.

Зевс растерянно хмыкнул, пожал плечами.

– Не было такой игры, наверное, – сказал он. – Я, по крайней мере, не помню. Если только период… Тогда все сходили с ума, думая, что скоро станут возможны путешествия во времени, изменение настоящего и все такое… В общем, мой отец и пара друзей семьи организовали игровой портал «ЛАМ», где игроки соревновались друг с другом в вымышленном настоящем, имея возможность менять прошлое… Тогда подобных игр было много – молодых, амбициозных. Помню, отец подошел ко мне и предложил войти в долю. Для пятнадцатилетнего мальчишки это было почти что мир в кармане. Отец сказал, что будет оплачивать мне и моим друзьям ключи игроков конкурирующих с нами проектов, чтобы мы изучали их новшества и портили жизнь по мере возможностей, находя недостатки и дыры в игровых системах. Я думал, что лучше и быть не может: ты играешь, а тебе за это еще и деньги платят. Друзья мои думали также. Мы собрали хорошую команду, и какое-то время считали себя королями игрового мира. Потом бизнес отца рухнул, семья влезла в долги, пытаясь возродить игровой проект. Ничего не вышло. Нас признали банкротами. Пришлось покинуть центр комплекса, перебраться на холодные, промерзшие окраины, бросить учебу… – лифт давно остановился, и, продолжая говорить, Зевс отрешенно смотрел на панель, где нетерпеливо моргала кнопка экстренного открытия дверей, сообщая об аварийном режиме работы лифта. – В общем, я попробовал заработать на играх один раз, второй, третий… А потом все как-то завертелось и стало смыслом жизни.

Зевс достал из рюкзака световую гранату, прижался к боковой стенке кабины лифта, дождался, когда Ра последует его примеру, но с другой стороны, и нажал кнопку открытия дверей, выбросив в образовавшуюся щель гранату.

Взрыв ослепил силовиков, отряженных для охраны хронографов. Ра вынырнула в коридор, спеша занять положение, из которого одним выстрелом магнитного ружья можно деактивировать сразу нескольких игроков. Стратегия была выработана до автоматизма, но в коридоре незваных гостей ждали всего два силовика, вместо ожидаемой дюжины.

– Кажется, система действительно делает ставку на бунты, превращая «Голод» в чистый шутер, – сказала Ра, прикончив противников.

Хронографы разбежались по кабинетам, попрятались под столами. Бунтари взломали оставленную внизу защиту Зевса и вызвали лифт. На лестнице кричали люди, и грохотала, отстреливаясь, примитивная система защиты.

– Нужно торопиться, – сказал Зевс, изучая на ходу нейронные образы карты.

– Сначала заберу свои кредиты у бывшего хозяина «Магнеси», – заупрямилась Ра, пытаясь отыскать на карте Арк-Ми.

Система была простой и проверенной – вместе с кредитами передавался крошечный вирус, позволяя следить за игроком, пока тот не попытается расплатиться вирусом-кредитом с кем-то другим. Тогда игровые фильтры обнаружат двойную ошибку, уничтожив подделку, выследят мошенника и выпишут штраф. Мало кто пользовался подобной системой слежения, но во время бунтов редко тратились кредиты – проще и быстрее было умереть, вылететь из игры.

– Мой продавец пока жив, – сказала Ра, останавливаясь возле закрытой двери. – Сможешь открыть, Зевс? Не хочу тратить на такую мелочь заряды магнитного ружья.

Зевс выругался, врезал нетерпеливо по двери ногой. Один раз, другой. Снова выругался, достал из рюкзака модуль взлома и подключился к управлению замками офиса.

– Чертовы кабинетные крысы! – прошипела Ра, готовясь к несложной потасовке.

Как только Зевс взломал систему защиты, открыв замки, она ворвалась в офис, отражая неловкую атаку малахольных клонов игроков, выбравших ключи хронографов. Эти тела не обладали ни скоростью, ни силой, ни живучестью – проклятие в дни бунтов. Их кости ломались так, словно были полыми. Удар – перелом. Удар – перелом.

Арк-Ми увидел, как Ра пробила одному из хронографов грудную клетку и вырвала сердце, получая на личный счет бонусные кредиты за сложный трюк. Брызнувшая кровь ударила струей в потолок. Ра обернулась, увидела Арк-Ми и улыбнулась.

– Ты-то мне и нужен, – протянула она.

Понимая бессмысленность схватки, Арк-Ми метнулся в смежный кабинет, закрыл дверь, блокировав столом. Ра ударила ногой в дверь. Бежать хронографу было некуда – из кабинета нет выхода. Ра знала это, знал это и Арк-Ми. Активировав модуль легенды, он тщетно пытался перевести полученные кредиты на счет игрового терминала, где осталось его тело, чтобы оплатить долг. Система запрещала транзакцию, ссылаясь на пункт в правилах, что обналичить заработанные в «Голоде» кредиты можно спустя десять игровых дней, не раньше.

– Открой дверь, и я убью тебя быстро, – предложила Ра.

– Я заложил свое тело, чтобы попасть в игру, – крикнул Арк-Ми. – Если ты убьешь меня в игре, то убьешь и в жизни.

– Старая уловка! – презрительно скривилась Ра и снова ударила в дверь.

Блокировавший вход стол сдвинулся с места. Арк-Ми навалился на него, пытаясь снова прижать к двери.

– Зевс! – позвала Ра, но напарник был занят, отстреливаясь от ворвавшихся в коридор бунтарей.

Нейронный излучатель Зевса перезаряжался практически мгновенно, списывая кредиты с личного счета – самое распространенное оружие «Голода».

– Надо уходить! – крикнул Зевс.

– Дай мне гравитонную дубинку! – сказала Ра, собираясь использовать оружие силовиков в режиме тарана.

Модуль легенды Арк-Ми активировался, предупреждая о необходимости бегства.

– Куда мне бежать? – всплеснул руками Арк-Ми.

Ра ударила дубинкой в закрытую дверь. Гравитационный заряд проломил поверхность двери в месте соприкосновения и передал основную силу удара дальше, разбив вдребезги стол, блокировавший вход. Одновременно с этим в стене за спиной Арк-Ми образовалось отверстие после выстрела из «черной дыры» – импульсного молекулярного излучателя Анакс. Отверстие увеличивалось неспешно, но этого хватило, чтобы открыть сквозь него огонь, не позволяя Ра войти в кабинет.