Искатель - Джек Макдевит

– А пока что, – добавила она, – искать придется весьма тщательно. Даже если эта область не выглядит перспективной, нужно полностью ее проверить. Иначе придется возвращаться к ней снова, когда мы станем вспоминать, не упущено ли чего-нибудь.

Алекс закатил глаза.

– Кажется, я замучил компьютер, – сказал он мне.

Мне не раз доводилось путешествовать вместе с Алексом. Во время долгих полетов с ним вполне можно ладить. Он способен поддержать разговор и обладает чувством юмора. Терпения у него тоже, как правило, хватает, и он обычно знает, когда стоит помолчать. Но два человека, надолго помещенные в ограниченное пространство, обязательно начнут ссориться. Я читала статьи, где утверждалось, что причина этого не столько ежедневное вынужденное общение с одним и тем же человеком, сколько ограниченное пространство. Стоит оказаться вдвоем на необитаемом острове, где есть солнце, ветер и открытое море, и последствия будут совсем другими.

Поэтому мы с головой ушли в виртуальную реальность: ходили в театр и на концерт, сидели на пляже среди толп других людей, обедали в виртуальных ресторанах, посещали спортивные соревнования, пробовали кричать вместе с толпой болельщиков. Мы играли на шахматном турнире в Индии, гуляли по побережью в Сигейте, смотрели комедию Парвиса Кьюни в «Рояле» и бродили по древнему Лувру.

Проблема в том, что перед тобой лишь видимость – и с каждым днем ты осознаешь это все больше и больше. Ничем полезным заняться нельзя. Алекс коротал время, узнавая о последних событиях в мире антикваров. Я читала детективы. Но в конце концов наскучило и это.

Любая одинокая женщина соответствующего возраста скажет вам так: ничто не сравнится с надеждой на то, что однажды тебе встретится Настоящий Мужчина. Тот, кто заставит сильнее биться твое сердце и которого ты никогда не забудешь, зная это с самого начала. Что ж, я пока не встречала его в реальности и порой сомневаюсь, что такие люди существуют. Но однажды вечером я включила симуляцию и стала смотреть, как Чоэло Табор заглядывает в душу аватара Чейз Колпат, как мы беззаветно любим друг друга под стук капель по крыше коттеджа и звуки музыки, уносящей нас вдаль. И тогда мне показалось, что Чоэло действительно мог бы меня полюбить. Но я знала, что здесь, в окрестностях Бупсилон Дельты, или как ее там, я не увижу его – и вообще никого не увижу.

У нас стало заканчиваться топливо. Хоть прыжки были короткими, нам приходилось совершать их во множестве, так что расход топлива не уменьшался.

В конце концов мы решили поискать на дальней стороне солнца, рассчитывая быстро осмотреться, понять, нет ли тут чего-нибудь подходящего, и задуматься о том, что делать дальше.

На девятый день Белль что-то заметила.

– Луну? – спросила я.

– Не совсем, – ответила она. Еще одна странная человеческая привычка: ей нравится чувствовать себя главной, и она всегда старается управлять ситуацией. – Как вам это?

– Что? – спросил Алекс. – Что ты видишь?

– Еще один объект с высоким альбедо.

– Еще одна «ищейка»? – У меня перехватило дыхание.

– Нет, вряд ли.

– Еще один корабль?

– Возможно.

– «Бремерхафен»? – спросила я.

– Этого я определить не могу. Так или иначе, он недалеко.

Это был не «Бремерхафен» и не очередной незваный гость. Это была орбитальная станция – длиной около километра, с двумя отсеками для челноков, терминалом, чем-то вроде грузового отсека и множеством опор, поперечин и лопнувших резервуаров. Станция дрейфовала, медленно вращаясь, волоча за собой сломанные балки и порванные провода. Отсеки для челноков были открыты и пусты.

Мы поравнялись с ней. Алекс уже облачался в скафандр. Я спросила, не хочет ли он взять с собой контейнер.

– Пойдем просто посмотрим, – ответил он. – Взглянем, что там.

Вид у него по-прежнему был подавленный.

Я взяла лазер, и мы перебрались на станцию. В замкнутых областях могли быть остатки воздуха: так и оказалось. Мы прошли через один из причальных отсеков, а потом нам пришлось вырезать отверстие в переборке. Человеческих останков на этот раз, к счастью, не встретилось.

Мы вошли в темный коридор, чувствуя себя несколько спокойнее, чем на «Искателе». Поисками артефактов мы, однако, заниматься не стали. Если честно, их было не так уж и много. Не увидели мы и плавающих в темноте обломков. Мы нашли обсерваторию, ремонтный отсек и кухню, а также два телетрапа. Оба были втянуты внутрь и сложены.

Мы вернулись к причалу, где, согласно нашим предположениям, когда-то стояли «Бремерхафен» и «Искатель».

– Как у них это получалось? – спросил Алекс.

Корабли, видимо, намного превосходили станцию по размерам. Мы нашли тросы, но те оказались очень тонкими: трудно было представить, как они могли надежно удерживать таких гигантов.

– Причал снабжен магнитными захватами, – сказала я. – Они просто приставали к нему и привязывались для надежности швартовыми тросами.

– Я рассчитывал найти здесь неисправный корабль, – заметил Алекс.

– В смысле?

– Может, я и ошибаюсь, но я полагал, что «Бремерхафен» больше не мог летать после того, как с него сняли детали. Те самые, которые мы видели на «Искателе».

– Скорее всего, так и есть.

– Так что же с ним случилось?

Я взглянула на втянутые тросы. Все было в полном порядке.

– Его отпустили, – сказала я.

– Зачем?

– Возможно, они не хотели, чтобы остов корабля оставался на станции.

– Чейз, станцию зашвырнуло очень далеко. Ты всерьез думаешь, что они не знали о ее будущей судьбе?

– Понятия не имею.

Он дотронулся до одного из тросов, давно утратившего гибкость.

– Зачем отпускать корабль, который все равно никуда не сможет полететь?

– Не знаю. Может, не хотели, чтобы он свалился им на голову. Так или иначе, они от него избавились.

– Может быть. – Алекс долго смотрел на меня, хотя лица под шлемом не было видно. – Что-то тут не так.

– Появился претендент на роль луны, – подала голос Белль.

Едва приблизившись к объекту, мы поняли, что это спутник, который мы видели на голограммах, – с теми же кратерами, хребтами и горными цепями.

Белль плохо понимала причудливое поведение людей. Считая, что находка – повод для праздника, она появилась перед нами в черном платье, с обнаженными плечами, словно модель из «Песка и моря». Потрясая кулаками над головой и выпятив грудь, она осыпала нас поздравлениями. Однако наше настроение оставалось мрачным.

Как и «Искатель» с орбитальной станцией, бывшая луна вышла на околосолнечную орбиту.

– Длина экватора – три тысячи пятьсот километров, – объявила Белль. Довольно много для луны, даже по меркам крупного спутника Окраины. – Никаких катастрофических повреждений не наблюдается.