Заговор во Флоренции - Франциска Вульф

– Вам не за что меня благодарить, синьорина Анна, – приветливо улыбаясь, сказал Джакомо. – Вы знаете, что вам всегда рады в этом доме, независимо от времени суток. Извините, что ничем не могу угостить вас. К сожалению, кухарка уже спит. – Он пожал плечами. – Осталось немного печенья. – Он достал из шкафа тарелку с несколькими круглыми светло-коричневыми шариками и протянул ей. – Угощайтесь, синьорина Анна, это вкусное печенье. Его очень любила Джованна.

Но Анна отказалась. При упоминании о бедной Джованне ей стало дурно.

– Спасибо, я не голодна.

– Ну, что же, – сказал он, поставив тарелку на столик. – Не буду настаивать. Если захотите, можете взять. Итак, вы сегодня говорили с Джулиано о покушении на него? И что он вам ответил?

Анна горько усмехнулась.

– Вы не догадываетесь? Примерно то же, что и Лоренцо с Клариче, – я не должна попусту волноваться, а думать только о ребенке, слушать советы врача, много спать, пить теплое молоко и так далее и тому подобное. Синьор Джакомо, они мне не верят, считают меня истеричкой. Но я-то знаю… Мы с вами знаем…

Из глаз Анны полились слезы, и она зарыдала.

– Я понимаю вашу тревогу, синьорина Анна, – сказал Джакомо, ласково потрепав ее по руке. – Мы с вами знаем правду и знаем, что собой представляет Козимо, что он замышляет. Вы говорите, что ваши страхи считают полным бредом? Но постарайтесь и вы понять их. Лоренцо и Джулиано живут по другим законам, нежели остальные люди. Флоренция, так сказать, их собственность. Разумеется, они чувствуют себя здесь в полной безопасности и даже вообразить не могут, что кто-то из флорентийцев способен причинить им вред, – ну разве что облегчить на пару дукатов их кошельки. Кроме того, Козимо их родственник, их плоть и кровь. Поэтому им проще думать, что вы впали в истерику, как это часто бывает с женщинами в вашем положении, чем поверить, что член их почтенного семейства посмеет совершить такое преступление. – Джакомо тяжело вздохнул. – Знаю, вам трудно осознать это, но я боюсь, что в доме Медичи вы не встретите понимания.

– Вы меня предупреждали, синьор Джакомо, помните? Во время нашей последней встречи, два дня тому назад, вы мне сказали, чтобы я ничего не рассказывала Джулиано. И вы оказались правы. Я добилась обратного результата.

Джакомо задумчиво кивнул.

– Да, я это предвидел.

– Но я должна была предпринять эту попытку. Если я буду сидеть сложа руки, Джулиано умрет, – сказала Анна, заливаясь слезами. – Что же мне делать?

– Что-нибудь придумаем, – ответил Джакомо, положив руку ей на плечо. – Мы вместе что-нибудь придумаем.

Но Анна его уже не слышала.

– Во что бы то ни стало я должна отговорить Джулиано идти 26 апреля на мессу в собор. Не знаю как, но обязательно должна. Пусть даже мне придется запереть его или дать накануне слабительное.

– Не вешайте голову, синьорина Анна. Господь укажет нам путь, как достигнуть цели. До сих пор Он был милостив ко мне. Завтра снова все обсудим. Что, если нам завтра вместе пообедать? Может быть, кому-нибудь из нас в голову придет спасительная мысль?

– Да, это было бы…

– Простите, синьорина Анна, я вспомнил, что в обед я не смогу – у меня важный деловой разговор. Давайте встретимся за ужином. Вы можете прийти ко мне вечером?

– Мне все равно, – сказала Анна. – Я готова на все, лишь бы спасти жизнь Джулиано.

– Успокойтесь, синьорина Анна. А теперь ступайте домой и отдохните. А завтра я пришлю за вами карету.

– Не знаю, как и благодарить вас, синьор Джакомо, за вашу дружбу и доброту, – сказала Анна и на прощание схватила его руку. Она вспомнила, как в первый раз почувствовала отвращение от прикосновения его влажных и мягких рук, но теперь ей было все равно, какие у него руки. Главное, что у него доброе сердце и он готов ей помочь. – Еще раз извините, что нарушила ваш сон.

Джакомо покачал головой и проводил ее до двери.

– Сказать кучеру, чтобы отвез вас домой? – спросил он, открывая Анне дверь.

– Нет, благодарю. Сегодня спокойная ночь, небо ясное, и до дома недалеко. Я знаю, не принято, чтобы женщина ходила ночью пешком, но небольшая прогулка на свежем воздухе мне не помешает. Зато буду крепко спать. Доброй ночи!

Едва за ней закрылась дверь, Анна накинула капюшон и направилась домой.

Козимо, устроившись в удобном кресле, сидел в своей библиотеке и размышлял. Каминные часы, один из немногих экземпляров, которые можно было увидеть во флорентийском доме, показывали два часа ночи – весьма нехарактерное время для бодрствования – во всяком случае, для большинства добропорядочных граждан Флоренции.

Погруженный в мысли, Козимо вертел в руках массивный кубок из драгоценного шлифованного хрусталя. Красное вино искрилось в кубке, окрашивая руки в пурпурный цвет, невольно напоминавший об эликсире вечности, – цвет крови. Не судьба ли подавала ему знак?

– Ты следовал за ней до конца? – спросил он Ансельмо, который сидел рядом в кресле, тоже с бокалом в руках, и потихоньку отхлебывал вино. Он только что вернулся со своего «ночного дозора».

– Да, господин.

– Ты уверен, что это была именно она?

– Да, господин.

– Совершенно уверен?

– Да, господин.

Ансельмо отвечал спокойно и терпеливо, несмотря на то что Козимо многократно задавал один и тот же вопрос.

– Ты видел ее лицо?

– Нет, господин. На ней был плащ с большим капюшоном. Она шла не по главным улицам, а пробиралась переулками, по задворкам; там, как вы знаете, фонарей нет. Но я уверен, что это была она. Я уже изучил ее походку, запах одежды, ее дыхание. Я слышал, как она прощалась с Джакомо де Пацци, и шел за ней до самого дома вашего кузена Джулиано. В общем…

Козимо задумчиво качал головой.

– Не понимаю, что ей понадобилось ночью в доме Пацци? Она не из тех дам, которые ищут ночных приключений с мужчинами. Она любит Джулиано. Не понимаю, не возьму в толк, что она потеряла в доме Пацци.

– Да, господин, ничем не могу помочь. К сожалению, мои уши не способны слышать через стены и окна. Если бы в доме Пацци был наш человек, шпион, тогда другое дело. Ни для кого не секрет, что вся дворня подслушивает своих господ.

– Ну ты и голова, Ансельмо! – сказал Козимо, и его глаза загорелись. Его осенила идея – настолько простая, что он сам удивился, почему это раньше не пришло ему в голову.

– Спасибо за похвалу, господин, – улыбаясь, проговорил Ансельмо и поклонился. – Даже не знаю, как…

– Ты прав, нам нужен союзник, Ансельмо. Свой человек в доме Пацци. И ты мне его добудешь.

– Я? – От неожиданности Ансельмо выпучил глаза.

– Да. Ты молодой и привлекательный мужчина. У тебя шарм, перед которым не могут устоять женщины, как я заметил на торжестве у Лоренцо. А в доме Джакомо полно женщин и девиц: служанок, горничных, кухарок и т. д. Тебе надо постараться, чтобы одна из них втрескалась в тебя.