Цетаганда - Лоис МакМастер Буджолд

– Вы пойдете со мной, – продолжал Джияджа. – По левую руку. Пора идти. – Он встал; ба подобрали шлейф его наряда.

Майлз с тихим отчаянием смотрел на парящие шары. Его последний шанс…

– Могу я поговорить с вами еще раз, леди Райан? – Не зная, в котором из них сидит Райан, он обращался ко всем трем шарам разом.

Джияджа обернулся через плечо и сделал рукой разрешающий жест, хотя сам продолжал шествие, торжественность которого подчеркивалась пышностью одежды. Один шар последовал за ним, другие два задержались. Бенин стоял у открытой двери. Не самая интимная обстановка. Что ж, все верно. Он все равно мало что мог высказать вслух.

Майлз неуверенно переводил взгляд с одного шара на другой. Наконец один исчез, и там сидела Райан, почти такая же, какой он увидел ее в первый раз, – застывшие белые покрывала под облаком блестящих волос. Она до сих пор лишала его дыхания.

Она подплыла ближе, протянула руку и дотронулась до его левой щеки. За все время это было ее первое прикосновение.

«Если она спросит: „Болит?“ – клянусь, я укушу ее».

– Я столько брала от тебя, – сказала она негромко, – и ничего не давала взамен.

– Разве так не положено ауту? – не без горечи произнес Майлз.

– Я не умею по-другому.

Из рукава она достала темное блестящее кольцо, похожее на браслет. Прядь шелковых волос, длинная, свернутая в кольцо так, что казалось, у нее нет ни начала, ни конца. И протянула ему:

– Возьми. Это все, что я смогла придумать.

«Потому, что это все, что у тебя есть, миледи. Все остальное было бы даром твоего созвездия, или Звездных Ясель, или аутов, или твоего императора. Ты живешь в мире, богатство которого не поддается воображению, и тебе не принадлежит ничего. Даже твои собственные хромосомы».

Майлз принял кольцо волос из ее рук. Оно было прохладным и мягким.

– Что это означает? Для вас?

– Я… я не знаю, – призналась она.

«Честная до конца. Эта женщина вообще не умеет лгать?»

– Тогда я принимаю его, миледи. На память. Схороненную глубоко-глубоко.

– Да. Пожалуйста.

– Так вы будете помнить меня? – У него с собой не было абсолютно ничего, что он мог бы дать ей, сообразил он, если не считать того, что посольская прачечная оставила на дне карманов. – Или вы предпочитаете забыть?

Ее голубые глаза сверкнули, как луч солнца на леднике.

– Это не грозит. Ты сам увидишь. – Она плавно отодвинулась от него. Вокруг нее медленно соткалось защитное поле, и она исчезла. Два шара медленно поплыли следом за иператором.

Поляна напоминала ту, на которой проходила церемония декламации, только больше: пологая чаша естественного амфитеатра под искусственным небом Райского Сада. Белые шары аут-леди, аут– и гем-лорды в белых одеждах усеивали ее склоны. Дальние ряды были заняты посланниками со всей галактики. В центре, окруженный цветами, располагался еще один круглый силовой купол метров пятнадцати в диаметре. Сквозь его полупрозрачную оболочку Майлз разглядел груду даров, сложенных вокруг саркофага, на котором покоилась хрупкая фигура аут-леди Лизбет Дегтиар. Майлз прищурился, пытаясь разглядеть в куче даров полированный футляр из клена, но меч Дорки, наверное, лежал где-нибудь с другой стороны. Впрочем, какая разница.

Зато теперь у него будет место в первом ряду и почти императорский обзор. Первыми в императорской процессии следовали девять белых шаров консортов и Прислужницы, затем семь – сосчитайте-ка, ребята – семь гем-губернаторов, и только потом сам император с почетной охраной. Бенин без лишнего шума занял место гем-генерала Нару. Майлз настороженно ковылял в свите Джияджи. Должно быть, он являет собой любопытное зрелище: низкорослый, щуплый, угрюмый, с физиономией как после хорошей потасовки в баре космопорта. Цетагандийский орден «За заслуги» ярко сиял на фоне черного придворного мундира. Не заметить его было невозможно.

Майлз решил, что Джияджа использует его как намек своим сатрап-губернаторам, причем намек довольно зловещий. Поскольку Джияджа явно не собирался разглашать подробности последних событий, Майлз мог только предположить, что это относится к разряду «если сможешь – угадай» и имеет целью действовать на нервы не столько фактами, сколько неопределенностью. Оч-чень специфическая разновидность террора.

«Ну и пусть их ломают голову». Правда, это «их» никак не относилось к барраярской делегации. Форобио смотрел на него в совершенном шоке. Маз казалась удивленной, но довольной; она показала на грудь Майлза и сказала что-то своему жениху. Форриди имел отчаянно подозрительный вид. Айвен казался… спокойным.

«Спасибо, что хоть ты мне веришь, братец».

Да и сам Майлз немало поразился, когда в задних рядах гем-лордов увидел лорда Йенаро. Йенаро был одет в пурпурно-белую форму гем-чиновника Райского Сада десятого разряда, шестой степени – низший чин. Низший из высших, поправился Майлз. Похоже, он получил-таки должность придворного парфюмера. Значит, Джияджа взял под контроль еще одно орудие противника. Чисто сработано.

Они заняли отведенные им места в центре чаши. Стайка молоденьких гем-девушек возложила к центральному куполу последние цветы. Запел хор. Майлз поймал себя на том, что подсчитывает, во что обошелся месяц траурных церемоний даже при минимальных заработках всех вовлеченных в эти мероприятия. Сумма выходила… космическая. Он начал всерьез жалеть, что не успел позавтракать. Кофе тоже можно бы выпить больше… «Я не отрублюсь. Я не буду чесать нос, и задницу тоже не буду… я не…»

Белый шар выплыл вперед и остановился перед императором. Перед ним шагало знакомое ба с подносом. Голос Райан из шара произнес какие-то положенные ритуалом слова; ба положило поднос у ног Джияджи. Майлз, стоявший по левую руку от Джияджи, посмотрел на поднос и кисло улыбнулся. Большой Ключ, Большая Печать и все остальные регалии императрицы Лизбет вернулись к своему законному хозяину. Ба и шар вернулись на места. Майлз с вялым интересом ждал, кого же из множества белых шаров Джияджа изберет новой Императрицей.

Император сделал знак Райан и ее ба снова приблизиться к нему. Последовали новые ритуальные фразы, настолько замысловатые, что Майлзу потребовалась долгая минута, чтобы понять их смысл. Ба поклонилось и забрало поднос обратно. Усталость Майлза как рукой сняло; ее сменил шок, перешедший постепенно в простое изумление. В первый раз он пожалел, что не ниже ростом, или не обладает способностью Айвена казаться невидимым, или не может волшебным образом телепортироваться куда угодно, лишь бы подальше отсюда. По рядам аутов и гемов пробежал любопытный, даже удивленный шумок. Члены созвездия Дегтиаров казались довольными. Члены других созвездий казались… впрочем, они восприняли это вполне достойно.

Аут-леди Райан Дегтиар приняла регалии Звездных Ясель уже как новая императрица Цетаганды, четвертая императрица-мать, выбранная Флетчиром Джияджей, но теперь старшая по генетической ответственности. Ее первой обязанностью будет теперь произвести принца. Боже, счастлива ли она там, в своем шаре?