Баламут 4 - Василий Горъ

—В принципе, недовольным столь вопиющей «узурпацией власти» за глаза хватит и внезапного появления «Перуна» и предупредительного залпа из электромагнитной пушки в голову, но ход твоей мысли мне нравится!— весело ухмыльнулась «злобная бабка», а затем уставилась на мужа:— В общем, так: вместо того, чтобы тратить время на поиски еще одного мира, возьми Юмми… естественно, в хорошем смысле этого слова… и на пару с ней переработай записи уничтожения мира корхов так, чтобы получился самый кошмарный ужастик в истории. А мы тем временем проработаем алгоритм беседы с государем, вытащим его сюда, покажем забойный фильмец и поставим перед невероятно сложным выбором из одного-единственного пункта!

Дед поймал взгляд Бестии, вопросительно мотнул головой, дождался утвердительного кивка, успокоено потянулся к браслету-коммуникатору и застыл:

—Кстати, о выборе: подумайте, как убедить Императора подключить к этому проекту Довголевского.

—Я чего-то не знаю?— услышав знакомую фамилию, нахмурился я.

—Ты не знаешь о-о-очень многого!— хохотнула Язва, перечислила пару десятков понятий, о которых я ни разу не слышал, а затем перестала валять дурака и посерьезнела:— Уже через две минуты после появления Червоточины возле Замка Аристарх Иннокентьевич поднял по тревоге своих подчиненных. Потом собрал сводный отряд из сильных магов, имевших за плечами опыт работы заСтеной, и отправил к нам. Да, дальше синей зоны не пробился ни один, так как не хватило здоровья, зато после того, как межмировой переход закрылся, вся эта толпа примчалась к нам на помощь и сутки с лишним пахала, как проклятая, там, где требовалось, под его личным руководством…

* * *

…За государем отправилась Бестия, взяв с собой для подстраховки Язву. Натянула «рюкзак», открыла «зеркало» в свой кабинет прямо от моей кровати, накинула марево, пропустила вперед бывшую телохранительницу, ободряюще подмигнула мне-любимому и исчезла. После «сворачивания» перехода дед дал команду привести помещение в божий вид, и народ сорвался с места. Хотя нет, не так: Степановна, матушка, обе шеллемки и сестры Нелюбины с нешуточным энтузиазмом начали наводить порядок, а батюшка «умотал» вНебесный замок за недостающими креслами. Я остался не у дел, поэтому очередной раз проанализировал аргументы, с помощью которых старшие вынудили меня согласиться на роль единственного связующего звена между Императором и нашим родом, признал, что большая часть выкладок, как минимум, логична, и сломался. В смысле, решил, что раз это нужно роду, значит, придется потерпеть.

Почувствовав соответствующие изменения в настроении, Степановна, как обычно, пасшаяся в моем эмофоне, не поленилась подойти и звонко чмокнуть в щеку, а через пару мгновений озвучила новый аргумент. Как бы не весомее всех предыдущих:

—Рат, старый хрыч — слишком ценный приз даже для человека, давшего клятву Силой не вредить тебе ни напрямую, ни опосредованно, поэтому уже сегодня переберется наЭднор, а наЗемле будет появляться раз в сто лет, если не реже. Я, если ты еще не забыл, живу жизнью «левой» личности, а твоих родителей Долгорукий вообще считает учеными. Ты же у нас второй в очереди наследования, герой Империи и чистой воды боевик, то есть, классический дуролом, захватывать и потрошить которого абсолютно бессмысленно: да, из тебя можно выпытать информацию о паре-тройке миров, а вот попасть в них уже никак, ибо твой «рюкзак» намертво «привязан» к ауре и крови, поэтому разрушится при активации не тем человеком, а схему плетения телепортации ты ни разу не видел.

Этот монолог показал «поручение» совсем в другом свете, и я коротко кивнул в знак того, что окончательно принял предложенную роль, а значит, приложу все силы, чтобы отыграть ее предельно добросовестно. В этот момент из плоскости сопряжения, появившейся у дальней стены, «вылезло» кресло, иБорисыч, метнувшись к нему, подключился к наведению красоты. А минут через пять-семь, когда возле моей кровати появились стол и дополнительные «посадочные места», счел порядок образцовым, поблагодарил дам за усердие и попросил «лишних» перебраться в первый ПИМ и дожидаться завершения переговоров там.

Шеллемки вошли в«зеркало» абсолютно спокойно, ибо давным-давно привыкли к этим «чудесам» и не видели в них ничего особенного, аЕвгения сЕкатериной, все еще дуреющие от возможностей рода, в который вошли, чуть-чуть заколебались. Впрочем, это было вполне нормально, и мои, проводив их взглядом, разбежались по палате. «Злобная бабка» спряталась под марево и пропала из поля зрения, матушка иХельга деловито уселись на ее кровать, а дед и батюшка опустились в соседние кресла, переглянулись и решили, что убивать время ожидания целесообразнее всего, терроризируя меня ценными указаниями! Слава богу, буквально через пару минут Маша, постоянно сканировавшая окрестности чувством леса, засекла появление долгожданных силуэтов и принялась комментировать их маневры:

—Хе-хе, аДолгорукого-то проняло: стоит, задрав голову, и ошалело смотрит на ночное небо этого мира!

—Ну, так звезд тут не в пример больше, чем наЗемле…— вступилась за государя моя родительница. А потом наехала на насмешницу:— Сама-то, небось, дурела ничуть не меньше!

—Было такое!— улыбнулась целительница и продолжила описывать то, что происходило снаружи:— О, залип наПИМ… Повернулся к девчонкам, судя по всему, решив выяснить, не из мира будущего ли мы позаимствовали этот комплекс… Опять посмотрел на небо… Споткнулся и чуть не грохнулся… А сейчас подобрался, поднялся на крыльцо, вошел в тамбур и завертел головой, дурея от дизайна коридора… Все, ждем — они вот-вот нарисуются на пороге. Кстати, Рат, Бестия наверняка объяснила сыну, в каком ты состоянии, так что не вздумай вставать с кровати!

—Может, его на всякий случай парализовать?— хохотнула Степановна из-под марева.

—Не-не-не, я буду самым послушным пострадавшим героем на свете!— притворно ужаснувшись, пообещал я и затих, заметив пальцовку Маши.

Дверь ушла в стену от силы секунд через пять-семь, и на пороге возник Император. Как обычно, замотанный до невозможности, но… в«домашней» футболке, штанах, резиновых шлепках на босу ногу и с мокрыми волосами!

Видеть государя в таком образе нам еще не приходилось, поэтому почти все Елисеевы-Багряные зависли, аВладислав Мстиславович, окинув цепким взглядом собравшихся, понял, что «непосвященных» среди нас нет, и виновато улыбнулся:

—Доброй ночи! Прошу прощения за свой внешний вид — звонок матушки застал меня в ванной, а формулировка требования явиться в ее кабинет, мягко выражаясь, встревожила. Вот я и надел то, что подвернулось под руку…

—…а потом я заявила, что приглашаю его на чисто семейные посиделки, и насильно затолкала в«зеркало»!— продолжила Даша, легонечко толкнула сына в спину и добавила в голос стали, напомнив всем присутствующим, что является не только матерью самодержца, но иИмператрицей, привыкшей к повиновению:— Вопросы, требующие решения, слишком серьезны для того, чтобы тратить время на всякую ерунду. Поэтому забываем о титуловании и обо всех церемониях, вместе взятых, садимся и начинаем работать!