Фронтир - Алексей Осадчук

— Господин, ваш травяной отвар, — произнес Бертран, ставя на мой стол поднос с чашкой и небольшим чайником.

— Благодарю, — кивнул я, задумчиво наблюдая в окно за происходящим во внутреннем дворе особняка.

Там сейчас наш ветеран неумолимо и планомерно вдалбливал основы, как здесь говорят, «смертного боя» в моих пятерых сервов. Особенно доставалось последние дни Кевину. Жак и Бертран взялись за парнишку с восторженно-неуёмным энтузиазмом.

После физических тренировок с ветераном Кевин, еле волоча ноги, переходил в руки моего камергера, который начал усиленно обучать его всем тонкостям светской жизни. Мне, кстати, от старика тоже доставалось, но не сильно. С этими танцами, изящными поклонами, осанкой и прочими деталями мне неожиданно помогла мышечная память Макса. Папаша граф не скупился на учителей. С раннего детства мой двойник постигал эти науки, ну а мне лишь нужно было прислушиваться к этому телу. Судя по тому, как радовался «возвращению моей памяти» Бертран, у меня, кажется, неплохо получалось.

После тренировок остальные мои сервы принимались за работу по нашему хозяйству, которое организовал Жак. Еще до сезона дождей они успели отремонтировать и привести в порядок все подсобные помещения, из недр которых раздавалось многоголосое кудахтанье, блеянье и громкий утиный гогот. Шум по утрам стоял неимоверный. Зато теперь у нас было свое молоко, мясо и яйца.

После моего возвращения Бертран подошел ко мне с предложением нанять кухарку и горничную. Объясняя это тем, что дворянину не пристало питаться, как простолюдину. И если я еще мог на этот счет возразить, потому как стряпня Бертрана, пусть и простая, нам всем нравилась, то против аргумента, что такой едой нельзя угощать дворян, которые начнут ко мне частенько захаживать на обеды и ужины, я ничего сказать не смог.

После такой отповеди возражать против горничной я даже и не думал, но Бертран невозмутимо выдал короткую речь о том, что жилище дворянина не должно оставаться без профессионального женского пригляда. Дом будут посещать не только мужчины, но и дамы, поэтому мой особняк должен сверкать чистотой.

Хм… Пока еще не мой… Господин Молле все еще не дал мне ответ. С того момента, как я вернулся, прошло пять дней, и все это время наш домоправитель пролежал в постели с горячкой. Ну, это официальная версия. На самом деле Молле, со слов его слуг, просто ждет, когда уляжется буря.

Став невольным свидетелем нашего конфликта с капитаном де Роганом, он оказался словно между молотом и наковальней. Подозревая, что ничем хорошим для него это не кончится, он выбрал единственно правильное, на его взгляд, решение — «тяжело заболеть».

Думаю, его тяжкий недуг закончится чудесным выздоровлением со дня на день. Наше противостояние с баронетом де Роганом подходит к его логическому завершению. Кампания по дискредитации капитана Западной крепости находится в заключительной фазе. А если быть точным — Луи де Роган спешно собирает свои вещи и по моей информации готовится сегодня до полудня покинуть Тулон.

Отказ баронета от дуэли со мной, да еще и таким неподобающим образом, возмутил всех дворян в Тулоне. Луи де Роган думал, что, воспользовавшись своим положением, сможет легко замять это дело. Тем более, как оказалось, он уже не один раз такое проделывал. Но не тут-то было. Слишком много местных мозолей отдавил чванливый баронет.

Ведь что могло пойти не так? Он — капитан Западной крепости, которого поддерживают влиятельные покровители, а я — какой-то бастард, да еще и сын изменника, казненного за бунт против короля. Но он не учел и не мог учесть очень важной детали — в тело бастарда вселилось сознание человека из мира, где искусство раздувания скандалов и скорость распространения информации достигли совершенного иного уровня, нежели в этом мире. И этот человек из другого мира уже рьяно принялся за дело.

После того, как капитан не явился на ристалище, где я его прождал несколько часов в компании нескольких дворян, мы всей этой шумной компанией проследовали в самый дорогой ресторан Тулона «Белый Дом», где весь вечер за мой счет опустошали его винный погреб. Результат моих стараний — дворяне, участвовавшие в грандиозной попойке, единогласно вынесли коллективный вердикт о том, что Луи де Роган — подлый трус и лжец, который не достоин быть капитаном Западной крепости.

Та же мысль была озвучена и единогласно поддержана на следующий день в таверне «Хромой бык», где я, как и обещал, угощал уже всех бойцов теневого патруля, а также городских стражников.

«Вердикт» дворян превратился в лозунг и подобно кругам на воде от брошенного камня за несколько дней распространился по всему Тулону. И как закономерный итог, сказанное в «Белом доме» и продублированное в «Хромом Быке» добралось и до маркиза Карла де Крепона, бургомистра Тулона.