Война с демонами. Книга 2. Копье Пустыни - Питер Бретт

– Кендалл! – крикнул он.

Девушка выступила вперед и принялась за дело. Рожер играл все тише и отступал от демонов, а Кендалл – все громче и наступала. Наконец он убрал смычок со струн, оставив зачарованных демонов полностью в ее власти.

Рожер подошел к Лише, ждавшей у границы метки.

– Она и правда весьма хороша, – с гордостью заметил он. – Демоны будут ходить за ней как щенки, заряжая все, чего ни коснутся.

Подземники действительно побрели за Кендалл, которая осторожно ступала по полю. От прикосновений демонов стекло вспыхивало. Выгравированные метки высасывали часть магии и направляли ее в новое русло.

Подземники шипели и почесывали места, в которых чувствовали убыток. Кендалл попыталась изменить мелодию, чтобы их успокоить, но ее игра была окрашена страхом. Девушка начала сбиваться. Она попыталась заиграть быстрее, чтобы сгладить огрехи, но стало лишь хуже. Демоны понемногу стряхивали оцепенение.

Рожер в меченом плаще медленно направился к ней. Он с легкостью успел бы вовремя, но Кендалл случайно раздавила флакон. Осколки стекла пронзили мягкую кожу ботинка. Девушка закричала; смычок соскользнул с пронзительным скрежетом.

Подземники немедленно оживились, заклятие спало. Ноздри демонов раздулись. Твари почуяли кровь и с визгом бросились на девушку.

Рожер припустил бегом, но он отошел слишком далеко, чтобы поговорить с Лишей, и подземник вонзил в тело Кендалл когти, притянул ее к себе и впился рядами зубов в плечо, когда Рожер был еще далеко. Кровь пропитала платье, и остальные демоны бросились в драку, чтобы урвать свой кусок.

– Лучницы! – в отчаянии крикнул Рожер.

– Мы попадем в Кендалл! – откликнулась Уонда, и Рожер увидел, что все луки натянуты, но женщины не рискуют стрелять.

Он заиграл на скрипке, чтобы напугать и отогнать демонов. Твари завизжали и отпустили жертву. Кендалл упала, но в воздухе стоял запах крови, и подземников было так просто не отогнать. Они шипели и размахивали лапами, преграждая Рожеру путь.

– Кендалл! – завопил Рожер. – Кендалл!

Она с трудом подняла голову, ловя воздух ртом, и протянула к Рожеру окровавленную руку.

Внезапно мимо него пронесся кто-то огромный, едва не сбив его с ног. Рожер поднял взгляд и увидел, как Гаред толкает одного лесного демона на другого. Оба подземника повалились под тяжестью могучего лесоруба. Метки на его рукавицах ярко вспыхивали, пока он молотил того, что был сверху. Гаред вскочил, прежде чем второй успел очухаться, но демон тоже не зевал и впился зубами ему в руку.

Гаред схватил подземника за пах. Мощные мышцы вздулись. Он поднял огромного лесного демона и ударил им других, превратив в молот. Лесоруб и демоны покатились клубком по земле. В этот миг подоспели другие лесорубы и посекли упавших тварей мечеными топорами.

В такой суматохе от скрипки не было толку. Рожер поспешил к Кендалл и накинул на нее свой плащ, перепачкав его кровью. Кендалл еле слышно хрипела, пока Рожер пытался ее поднять. На шум схватки из леса явились новые демоны. Они прибывали быстрее, чем лучницы успевали их снимать.

Гаред прорубился к ним с топорами в обеих руках. По одной текла кровь. Он бросил оружие, подхватил Кендалл, как перышко, и под прикрытием лучниц и лесорубов отнес в лечебницу.

– Мне нужна кровь! – крикнула Лиша, когда Гаред пинком распахнул дверь. Они уложили Кендалл на кровать, и ученицы побежали за инструментами.

– Возьми мою, – закатал рукав Рожер.

– Проверь, годится ли он, – велела Лиша Вайке и отправилась мыть руки. Вайка быстро взяла у Рожера каплю крови, пока Дарси пыталась осмотреть руку Гареда.

– О других позаботься. – Гаред указал на дверь, через которую вносили раненых лесорубов.

Травницы развернули лихорадочную деятельность, трудясь по локоть в крови. Лиша два часа резала и зашивала Кендалл. Рожер следил за ней, и у него кружилась голова после забора крови.

Наконец Лиша прервалась, чтобы вытереть лоб тыльной стороной измазанной руки.

– Как она? – спросил Рожер.

Лиша вздохнула:

– Жить будет. Гаред, покажи мне руку.

– Просто царапина, – отмахнулся Гаред.

Лиша напомнила себе о его храбрости и прикусила язык. И все же она не могла забыть, как его ложь едва не поломала ей жизнь и как после разрыва помолвки он избивал любого, кто осмеливался с ней заговорить.

– Гар, тебя укусил демон. Если рана загноится, мигом останешься без руки. Живо сюда!

Гаред с ворчанием повиновался.

– Не так уж и плохо, – отметила Лиша, промыв рану настойкой свиного корня. Заряженные магией аккуратные проколы от острых зубов демона уже затягивались. Лиша перевязала рану чистым бинтом и отвела Рожера в сторону.

– Я же говорила, что Кендалл не готова солировать, – яростно прошептала она.

– Я думал… – начал Рожер.

– Ничего ты не думал! Ты просто красовался, и это едва не стоило девочке жизни! Рожер, это не игра!

– Я знаю, что не игра!

– По тебе не скажешь!

Рожер нахмурился:

– Не все так совершенны, как ты.

Глаза его сердито сверкали, но Лиша видела в них боль.

– Идем ко мне в кабинет. – Она взяла его за руку.

Рожер высвободился, но последовал за ней. Травница налила ему стакан спиртного покрепче – скорее для наружного применения, нежели внутреннего.

– Прости. Я была не права.

Рожер поник, рухнул в кресло и залпом осушил стакан.

– Вовсе нет. Я обманщик.

– Чепуха. Мы все порой ошибаемся.

– Я не ошибся. Я солгал. Я солгал, что смогу научить других завораживать подземников, хотя и сам толком не понимаю, как это делаю. Точно так же я год назад соврал, что благополучно доставлю тебя домой из Энджирса. Я лгал, когда странствовал по весям после смерти Аррика, и ложью пролез в гильдию жонглеров. Я только и умею, что лгать.

– Но зачем?

Рожер пожал плечами:

– Я говорю себе, что притворяться – все равно что быть. Как будто достаточно притвориться великим, как ты или Меченый, чтобы таким и стать.

Лиша удивленно посмотрела на него:

– Рожер, во мне нет ничего великого, и ты прекрасно это знаешь.

Но Рожер лишь рассмеялся:

– Ты этого даже не замечаешь! Из твоей хижины рекой текут оружие и метки, ты мановением руки исцеляешь больных и раненых. А я только и умею, что играть на скрипке, и даже этим не могу никого спасти. Вы с Меченым поднялись на недосягаемую высоту, пока я месяцами учил подмастерьев, но выучил только играть на танцах.

– Вы дарите радость в тяжелые времена. Это уже немало.