Железный бастион - Андрей Альтанов

Сам Лукас из карантина так до сих пор и не вышел. И причиной тому была Валерия, а точнее, её непредвиденные осложнения после операции. Нужно было ещё время, и Робин придумал очередную экзотическую болячку, которую якобы подхватил Дабл уже в карантинной зоне. Но его старый приятель не был дураком и давно понял, что происходит что-то неладное. Потому он и придумал тот единственный способ передачи информации, который проходил мимо глаз и ушей Робина.

Как сейчас Илья помнил тот момент, когда они впервые вышли в ангар с повреждённой техникой и стали вспоминать былые времена. Лукас рассказывал, как он жил всё это время без своего боевого товарища и что делал. Робин внимательно слушал и смотрел во все четыре глаза их аватаров, но он и не подозревал, что в данный момент Дабл передаёт Илье информацию о плане группового побега. Причём сам Робин и подсказал Лукасу этот хитрый способ передачи данных, признавшись как-то, что в режиме наблюдения использует лишь два канала чувств биологических болванок.

Аватар Лукаса тогда, якобы по-дружески, положил руку на плечо майора и начал отстукивать пальцем по телу его аватара морзянку, продолжая при этом нести какую-то чушь. Илья стоял, пропуская мимо ушей всю ту фоновую ерунду, которой Дабл прикрывал передачу данных, и вникал в детали плана. Это была первая реальная возможность сбежать, причём сбежать всем сразу и практически без риска.

После этой встречи майор заперся в своей опустевшей комнатушке, завалился в одежде на кровать и очень долго думал. Неизвестно почему, но Илья не хотел покидать это место, однако и лишить всех остальных возможности обрести желанную свободу он не мог. Майор пытался найти хоть один маленький изъян в плане Лукаса, чтобы отложить его реализацию на неопределённое время, но не смог. Всё было безупречно.

Первым и самым главным элементом побега стали два робота-шпиона. Оказалось, что при последней атаке на Железный Бастион (так Дабл называл это место) в убежище вторглись не тринадцать, а пятнадцать «дестройеров». Две машины не были запрограммированы на истребление всего живого и не накинулись на аватары команды нейтрализации, приняв их за людей. А потому эти два робота смогли незаметно пробраться в самое сердце убежища, к кибернетическому ядру города, чтобы выкрасть базу данных подземной лаборатории. Они до сих пор скрывались где-то там, ожидая команды продолжить начатое. И как только они завершат закачку данных, в систему внедрится самый совершенный вирус, перед которым не устоит допотопная защита ядра.

Собственно, Илья и вёл сейчас свой аватар к старому потрёпанному «Викингу», в котором Дабл сюда заявился. Неделю назад он восстановил его повреждённую силовую установку, и внутри танка тут же засветилась маленькая панель управления роботами-шпионами. И пока Лукас отвлекал Робина, сражаясь с ним на тренировочном полигоне, майор уже несколько раз приходил сюда и запускал модернизированных «дестройеров». Машины потихоньку выкачивали базу данных, а когда время выходило, Илья ставил их на паузу и приступал к своим обычным обязанностям.

И даже эта возможность – незаметно для Робина подготавливать побег – тоже была заслугой его старого друга. Дабл согласился обучать искусственный разум хитростям танковых баталий, но при одном условии. Он сказал, что до конца прочувствовать бой и выиграть у Робина получится лишь в том случае, если он сконцентрируется на самом сражении, на короткое время отключится от всего, что его может отвлечь. Робин ему поверил и впервые за всё время победил Лукаса в тренировочном бою. Хоть и искусственный, но по-человечески наивный интеллект так и не понял, что Дабл просто поддался ему, чтобы добиться своего. И теперь несколько раз в день у всех жителей убежища появлялись небольшие «мёртвые зоны», десятиминутные окна, когда их всевидящий комендант полностью отрубался от аватаров и прочих систем наблюдения и с головой погружался в бой, концентрируясь на управлении всего одной машиной.

Эти минуты отлавливали операторы, следящие за переносом тела Лукаса в аватар и обратно. Именно они давали отмашку, и весь персонал убежища тут же бросал свои привычные занятия и занимался подготовкой побега. Работы у них было много: нужно было вскрыть запечатанные аварийные коридоры и шахты убежища, лестницы которых вели наверх к танковому ангару и хранилищу аватаров. Именно в хранилище биологических болванок недавно была доставлена партия особых комби, которые обнаружил и отобрал на складе сам Дабл. Эта модификация защитных костюмов надёжно защищала тело человека от пагубного воздействия радиации. А это, в свою очередь, позволяло использовать для побега любые «фонящие» танки, коих в ангарах на верхнем уровне стояло бесчисленное множество.

И сегодня как раз настал тот день «Х», который так долго ждали все обитатели убежища. Аварийные проходы были расчищены ещё вчера, а роботам-шпионам осталось выкачать всего один процент базы данных Первого ноосферного города. Это должно было занять не более пяти минут. После завершения процесса Илья подаст по каналу экстренной связи условный сигнал, для того чтобы все люди, использующие аватары, в том числе и Дабл, успели вернуться в свои тела. И только после этого он отправит двум роботам подтверждение приёма данных, что даст машинам зелёный свет на уничтожение кибернетического ядра. В эту же секунду и сам майор должен будет экстренно покинуть своё искусственное тело, чтобы не провалиться в небытие, когда «потухнет» его «колыбель» и оборвётся связь между настоящим телом и разумом, перенесённым в аватар. А всё дальнейшее уже будет проще пареной репы. Останется лишь подняться по лестницам вверх и на танках покинуть город.

Таков был план Лукаса. И майор знал, что, поднявшись сюда с группой беглецов, Дабл в первую очередь наведается в свой разбитый «Викинг». И тогда в руках его старого боевого товарища окажется весомый бонус – маленькое мобильное устройство хранения информации, в котором уже будет архив всей базы данных убежища. В том числе и архив видеозаписей камер наблюдения, на которых наверняка запечатлены Илья с Валерией…

И майор решил внести в этот идеальный план одну маленькую поправку. Не должно содержимое местного ларца Пандоры вырваться наружу. Никогда. С этими мыслями Илья Бородулин залез в потрёпанный корпус «Викинга», снял с паузы роботов-шпионов и принялся выкручивать болты, которыми панель шпионского оборудования была привинчена к броне.

Эх, если бы только Валерия могла остаться с ним, сдал бы он без размышлений своего дружбана и жил бы себе дальше в этом искусственном оазисе счастья. А так, смысл в дальнейшем пребывании здесь отсутствовал. И от этих мыслей Илье становилось горько. Горько от осознания, что ему не быть рядом с самой замечательной женщиной на земле. Горько оттого, что ему уже не держать на руках своего так и не рождённого ребёнка. Горько оттого, что он уже предал боевого товарища и готов был предать его снова. Горько оттого, что ему совсем не хотелось возвращаться в своё тело и жить дальше со всем этим на душе…

* * *

Дымящийся «Хорнет» на полном ходу пролетел надо рвом, на дне которого полз «Диктатор». «Рельса» легковеса ещё до прыжка начала набирать заряд, и когда танк оказался в воздухе, орудие выстрелило. Снаряд ударил точно в лоб середнячку, в котором сидел аватар Лукаса. Робин разошёлся не на шутку, но и Дабл не зевал – за миг до того, как «Хорнет» соперника исчез за кромкой рва, он получил в корму разрывной снаряд его «Грома». Теперь броня обоих танков держалась практически на честном слове. Тот, кто в следующий раз попадёт первым, и победит в этом затянувшемся бою.