Стальной шторм. Арктический блицкриг - Илья Садчиков

Соколов совершил пуск БПЛА на расстоянии 200 миль от цели. Юркие сверхзвуковые машинки рванули вперед и одновременно с этим начали набор высоты.

Отследив работу дронов на первом этапе пути, Сергей вернул F-16 на обратный курс. Возле пятой контрольной точки полковник избавился от внешних топливных баков, двигатели машины начали забирать топливо из внутренних емкостей самолета.

Советские БПЛА стремительно сближались с медленной дозвуковой целью. Дроны под номерами 1 и 2 засекли электромагнитный импульс E-9A на расстоянии 180 миль. Третий боевой аппарат выйти на цель не смог. Его аппаратура запуталась в океане радиоэлектронных помех и выбрала альтернативный алгоритм поиска целей. Вместо того чтобы искать «девятку» на высоте 10 000 метров, дрон переключил радар в режим ландшафтного поиска.

На расстоянии 130 километров от цели дроны совершили первый и единственный в своей карьере ракетный выстрел. Сорвавшиеся с пилонов AIM-120 разогнались при помощи «райтеоновских» двигателей WPU-16/B и устремились на встречу с противником.

БПЛА, успешно выполнившие первую часть боевой задачи, легли на обратный курс и начали снижение до 1500 метров. Молчаливый полет беспилотников оказался коротким. Маркеры БПЛА были обнаружены командирским F-15E из состава 492-й эскадрильи. Вдогонку за дронами кинулись шесть ракет типа «Феникс».

Советские AIM-120D «дотянулись» до противника за три минуты сверхзвукового полета. Первая пара ракет увлеклась гонкой за F-15E. Eagle выставил плотную завесу из тепловых и электронных ловушек, но уйти от AMRAAM не успел: ему не хватило маневренности. Первая ракета изрешетила обломками фюзеляж перехватчика и вывела из строя его двигательную установку. Второй снаряд превратил F-15 в клубок сверхзвукового огня.

Вторая пара ракет уверенно догнала E-9A. Первый снаряд взорвался на расстоянии от машины, изувечив ее стабилизатор и громоздкое хвостовое управление. Вторая ракета ударила в двигатель «девятки», превратив его в груду изуродованных обломков. К счастью для пилотов «Боинга», ракета не взорвалась, «девятка» продолжила полет, непрестанно теряя скорость и высоту.

Панель управления E-9A мерцала гирляндами красных огней. Левый двигатель вышел из строя, бортовая камера «Боинга» демонстрировала пилотам изуродованный обрубок несущего пилона. Правый «Роллс-Ройс» RB211 работал на 60 процентов от стандартной мощности, его тяга была недостаточна. E-9A падал по пологой дуге, теряя 75 метров высоты за одну секунду полета

Командир корабля чувствовал, как возросла нагрузка, действующая на рули управления «Боинга».

– Попытаемся дотянуть до земли или сядем на воду?

Ридж провел быстрый расчет дистанции.

– Теоретически мы можем дотянуть до побережья!

– Пожар в правом двигателе.

– Понял. Сбрасываю тягу до 50 процентов.

«Девятка» промчалась сквозь средний слой облаков. На высоте трех километров Ридж выпустил закрылки. Титановые полоски увеличили площадь крыльев и снизили скорость падения тяжелого самолета.

На высоте полутора километров командир «Боинга» выпустил шасси. На приказ Ольгена машина отреагировала тряской.

– Проходим последний слой облачности.

«Девятка» прорвала пелену густых облаков, под крыльями «Боинга» раскинулось полярное море, вскипающее белыми барашками пены.

– Командир, мы над самой водой!

– Вижу! Двадцать процентов мощности!

– Не успеем!

Ольген потянул штурвал на себя, но инерция машины была слишком велика. Нос «Боинга» ударился о безжалостную воду. Ревущий океан выбил остекление кабины и ударил в глаза пилотам.

Поднявшись в контрольную рубку, Дуган прильнул глазами к резиновым окулярам бинокля. В линзах оптического прибора простирался бескрайний полярный мрак, испещренный багровыми факелами технологических процессов и яркими точками неутомимых прожекторов. Изредка перед глазами Дугана проскальзывали очаги пожаров, оставшиеся от попадания советских ракет.

– 14-й технологический квадрат. Серьезное повреждение X-й платформы.

Лири прокомментировал наблюдение офицера:

– Прямое попадание X-90. Сильный пожар.

– Ситуация под контролем?

– К сожалению, нет. Огонь распространяется по промышленной зоне.

Дуган крепко выругался и перенацелил окуляры бинокля на следующий пожар.

– Что в 16-м?

– Пожар 18-й платформы. Уровень опасности средний. Техническая команда надеется ликвидировать очаг возгорания в течение часа.

– Что с «Карлом Эйхортом»?

– Получил ракету в левый борт. Принимает воду.

Молодой офицер-связист прервал затянувшийся отчет Лири:

– Капитан, сэр, на связи капитан первого ранга Кэмпбелл.

– Давай его сюда.

Дуган передал бинокль Лири и попросил у лейтенанта радиомикрофон. Устройство оказалось громоздким и холодным на ощупь.

– Капитан первого ранга Дуган слушает.

– Это Кэмпбелл. Противник отбит. Остатки авиакрыла возвращаются на авианосец.

– Сколько машин осталось?

– Десять. Противник сбил двенадцать самолетов, потеряв пять своих. Судьба еще восьми машин неизвестна.

– «Индепенденс» цел?

– Два попадания. Одна ракета попала в подъемник, вторая – в турбинную секцию. Общее количество жертв – пятьдесят человек, среди них десять убитых. Пожары под контролем. Откачку воды ведем в стандартном режиме.

Оценив результаты налета, Дуган задал самый главный вопрос:

– Когда сможете приступить к боевой работе?

– Через сорок минут – вероятно, через два часа – точно!

Выслушав рапорт Кэмпбелла, Дуган вновь поднес к глазам тяжелые «цилиндры» бинокля.

– Надеюсь, что второй волны русских не будет. Иначе – нам крышка!

Воздушная база «Граф Бернадотт». Ангары «Красной звезды»

3 апреля 2036 года, 1:02

Сергей выбрался из кабины F-16D и спустился по ступенькам компактного трапа. Напряжение боевого вылета превращалось в монументальный груз усталости. Полковник снял с головы шлем и протянул его Петренко.

– Ну, чем там дело закончилось?

Усы механика приподнялись вверх, под ними показалась широченная улыбка.

– Цель уничтожена, командир.

Сергей с облегчением вздохнул.

– Я до последнего мгновения сомневался. Думал, что «девятке» удастся уйти!

Петренко протянул командиру серебристую фляжку.

– Сейчас тут толпа безумцев набежит, так что я, не теряя времени, пойду за краской, звездочку малевать.

Напитком механика Сергей наслаждался не долго. Первой появилась Джейн, следом пришел Матвиенко, а потом и Вольфрам. Через десять минут вокруг командира собралась вся эскадрилья. Пилоты наперебой обсуждали полет полковника и комментировали ход воздушного сражения.