Ночной поезд на Ригель - Тимоти Зан

– И благодаря вам теперь у нас есть большие сомнения, что халки позволят нам приобрести эти «чафты», – негодующе добавил Эпплгейт. – Вы поставили под угрозу всю нашу дипломатическую инициативу…

– К черту «чафты»! – оборвал его Лосуту. – Я все еще жду объяснений Комптона насчет Модхры.

– Да, сэр, – кивнул мой бывший начальник. – Но опять-таки, не стоит обсуждать это при всех. Возможно, верховный комиссар позволит нам продолжить беседу в элитном вагоне.

– Наверняка, – ответил я, наконец обретая способность соображать. – Но нам вовсе незачем идти так далеко. У меня есть вполне удобное купе, в двух вагонах отсюда.

– Нет! – резким тоном заявил Эпплгейт, прежде чем Лосуту успел ответить.

Однако заместитель директора ООН, как выяснилось, не привык, когда решения за него принимали подчиненные.

– Что вы сказали? – зловеще спросил он.

Эпплгейт бросил взгляд на меня, и морщинки в уголках его глаз стали глубже, словно нарушение субординации застигло его врасплох не в меньшей степени, чем Лосуту.

– Прошу прощения, сэр. Но верховный комиссар должен принимать участие в любых разговорах, которые касаются нападения на Модхру.

– Вы меня разочаровываете, полковник, – вздохнул я. – На Модхре вы относились ко мне совершенно иначе, изо всех сил пытаясь изображать из себя моего друга.

– Это было еще до того, как вы присоединились к экотеррористам и приняли участие в нападении на принадлежащую халкам территорию, – сухо возразил Терренс.

– Неужели? – спросил я. – Может, пытаетесь заставить меня опять поверить вам? Отчего бы не дать модхри еще один шанс овладеть мной?

Мой бывший начальник нахмурился.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Верю, что действительно не имеете, – согласился я. – Но, видите ли, я раскусил вашего неприметного маленького дружка. Вы с ним совершили ошибку, когда мы все вместе обедали в «Красной птице». Не слишком большую ошибку, я тогда ее не заметил, но кое-что дошло до меня позже. Я услышал, что кое-кто не может себе представить, чтобы его уговорили взять в руки кусок коралла.

– Я вовсе не пытался вас уговаривать, – все еще хмурясь, сказал Эпплгейт. – Собственно, мне кажется, что речь шла как раз об обратном.

– Да, – кивнул я. – Ошибка заключалась в словах, которые вы употребили. Вы сказали, что кораллы очень шершавые и колючие.

– Вы на что-то намекаете? – вмешался Лосуту. Голос его звучал все так же сердито, но в нем начало проступать любопытство. Как бы он ни ненавидел меня, он прекрасно знал, каким я был когда-то разведчиком.

– Да, сэр, – ответил я. – На то, что всего лишь за день до этого я воспользовался теми же словами, в том же порядке, когда апос Мааф расхваливал модхранские кораллы – «очень шершавые и колючие». Скажите, полковник, насколько вероятно, чтобы вам пришли в голову те же слова, если только никто не нашептывал их вам на ухо?

– Это какой-то бред, – настаивал Эпплгейт. – Полнейший бред.

– Согласен, – поддержал его Бирет. – Если хотите сказать что-то еще, Комптон, – говорите.

– С радостью, сэр, если мы пройдем ко мне в купе. И если Джан Кла желает к нам присоединиться – милости прошу.

– Значит, вы хотите, чтобы халканский верховный комиссар покинул свой комфортабельный элитный вагон ради вашего удобства? – презрительно бросил Эпплгейт.

– Вы беспокоитесь о его комфорте? – спросил я. – Или о его безопасности?

– Его безопасности? – нахмурившись, переспросил мой бывший начальник.

– Да, – сказал я, внезапно почувствовав страшную усталость. Эпплгейт никогда не был моим другом, но даже при этом меня странным образом лишала сил борьба с человеком, который даже не знал, что он мой враг. Возможно, именно в этом и заключалась истинная сила модхри. – Скажите, полковник, чего он опасается? Меня? Бейты?

– Прекратите называть его полковником! – прорычал Лосуту. – Сейчас он – гражданское лицо.

Я покачал головой.

– Нет, сэр, он всего лишь принадлежит к другой армии. К армии модхри.

– Кого?

В это мгновение взгляд Эпплгейта стал странно отсутствующим, мышцы его лица расслабились, словно он заснул стоя. Прежде чем я успел среагировать, его лицо приобрело прежний вид, а взгляд снова стал осмысленным.

Вот только теперь глаза его чересчур блестели, поза была чересчур напряженной, лицо напомнило легкую пародию на лицо человека, который когда-то холодно смотрел на меня через стол в штабе разведки и говорил: «Вы уволены».

В игру наконец вступил истинный враг.

– Ах вот как! – Я старался, чтобы мой голос звучал так же небрежно. – Кажется, я имею честь говорить непосредственно с модхри?

– Да. – Голос тоже был не вполне его. Лосуту, похоже, наконец заметил разницу.

– Терренс? – неуверенно спросил он. Весь его гнев прошел, сменяясь страхом. – Что происходит?

– Заткнись. – Тот, кто уже не был полковником Торренсом Эпплгейтом, шагнул к Лосуту, и чиновник судорожно дернулся, почувствовав, как его правое запястье неожиданно обхватил браслет наручников. – Ты выиграл, Комптон. Пойдем в ваше купе.

– Зачем? – спросил Лосуту, пытаясь сохранять хладнокровие, пока его вели по вагону-ресторану.

– Нам нужно поговорить, – спокойно ответил Эпплгейт. Он посмотрел на меня, и его странный взгляд неожиданно показался мне неживым. – А потом, – добавил он, – я намерен покончить со всем этим.

Стоило нам войти в вагон первого класса, как все его пассажиры пришли в движение. Оставив свои напитки, карты и ридеры, они целеустремленно направились в нашу сторону, словно шагающие в атаку солдаты. Я напрягся, сжимая кулаки, но, к моему удивлению, пассажиры лишь обошли нас с обеих сторон и двинулись дальше, к вагону-ресторану.

– Куда это они? – Лосуту проводил взглядом последнего из них. – Терренс, куда?

– Не твое дело, – ответил Эпплгейт – вернее, тот, кто сейчас владел его сознанием.

Теперь в нужный момент нужно вспомнить, что передо мной – уже не человек.

Мы дошли до середины опустевшего вагона, когда нам навстречу устремился второй поток пассажиров – видимо, модхри освобождал от своих носителей купе первого класса.

Когда мы наконец добрались до купейного вагона, в коридоре было пусто.

– Какие? – спросил Лосуту.

– Вот эти. – Эпплгейт указал на двери наших двух купе. – Единственные, которые я не контролирую.

– Давайте пройдем сюда. – Я подошел к купе, которое занимала Бейта, и коснулся кнопки звонка. – Моя помощница тоже примет участие в нашем разговоре.

– И ваш спутник тоже, – кивнул Эпплгейт. – Тот, который изображает из себя еще одного врача.