Наемники - Николай Андреев

Мужчина сделал паузу и спросил:

— Служители храмов до сих пор продолжают борьбу за чистоту нации с помощью костров?

— Да, — ответил Крис, — и делают это достаточно регулярно. По-моему, листонцы умываются реже, чем сжигают людей.

— Что, верно, то верно, — согласился сендонец. — Во время войны священники приговаривали к смерти каждого десятого из отступившей с позиции сотни. Обугленные столбы стояли вдоль дороги на протяжении многих километров. Страшное зрелище. Жалость и милосердие религиозным изуверам неведомо. Если потребуется, негодяи убьют собственную мать.

Неожиданно пограничники отошли в сторону и начали с удивлением посматривать на юг. Невольно обернулись и земляне.

Возле заграждения скопилось около полусотни кавалеристов. Высокий офицер в кирасе нещадно хлестал плетью нерадивых часовых. Погоня отстала от группы на какие-то пять-шесть минут.

— Вы серьезно насолили святошам, — заметил лейтенант. — Эскорт у отряда превосходный — элитная гвардия графа. Лучшие всадники страны. Каждого из них лично подбирает глава листонской церкви. У храмовников нет более преданных людей. В бою они сражаются отчаянно, презирая страх и смерть, оставляя позади себя лишь окровавленные трупы. Ни своя, ни чужая жизнь для гвардейцев ничего не стоит.

— Бог уберег нас от столь «приятной» встречи, — бесстрастно пожал плечами шотландец. — Знакомство с фанатиками ни к чему хорошему не приво…

Закончить фразу Пол не успел. Командир кавалеристов объехал преграду и не спеша направился к группе. С ненавистью взглянув на чужаков, капитан обратился к сендонцам:

— Господа, вам придется выдать этих людей. Листон долго терпел укрывательство беглецов, но сейчас совсем иной случай. Его Святейшество оскорблен поступком иноземцев. Совершено страшное кощунственное преступление.

— В самом деле? — иронично спросил офицер. — И в чем же оно заключается?

— Наглецы покинули город без соответствующего разрешения, — гневно сказал тасконец. — Подобных прецедентов в истории государства еще не было. И, надеемся, больше не будет. Граф приказал сурово наказать виновных…

Кавалерист повернулся к расположившимся неподалеку подчиненным и кивнул. Теперь смысл его слов стал понятен.

Всадники долго не раздумывали. Трое листонских охранников были безжалостно изрублены мечами. В достижении цели служители храма не знали преград.

Чтобы посеять страх, мерзавцы убивали и своих, и чужих. Великая идея оправдает любые жертвы.

— Впечатляет, — презрительно вымолвил сендонец. — А теперь ответьте на простой вопрос. Люди, перешедшие границу, — подданные вашей страны?

— Нет, — громко произнес капитан. — Но какая разница? Чужаки нарушили святые каноны. А ведь древним законам не одна сотня лет. Мерзавцы должны ответить за нанесенное оскорбление.

— Очень сожалею, — проговорил лейтенант. — Я не могу выдать путешественников. На этой земле они находятся под покровительством герцога Сендонского. Обратитесь со своей просьбой к нему. Мы с удовольствием пропустим небольшой отряд на нашу территорию.

— Оправиться в логово приспешника дьявола? — искренне возмутился листонец. — Ну уж нет! Вы не заманите меня в западню. Я хочу получить преступников, и я их получу. Не отдадите добровольно, придется применить силу.

Унимиец поднял руку, и кавалеристы, быстро объехав заграждение, двинулись к нему.

— Вы понимаете, что провоцируете начало войны? — выкрикнул пограничник. — Правитель страны не оставит без последствий столь наглое вторжение…

Между тем, сендонцы уже занимали оборону. Кто-то заряжал арбалет, кто-то подсоединял к автомату новый магазин, кто-то обнажил клинок.

Старая вражда между двумя народами только подливала масло в огонь. Уступать друг другу противоборствующие стороны не собирались.

Неумолимо приближалась кровавая развязка драмы. И как это ни печально, но шансов на успех у гвардейцев Листона было гораздо больше. Слишком значительное преимущество в численности.

— Стойте! — неожиданно для всех воскликнул Саттон.

Англичанин повернулся к храмовнику и спокойно продолжил:

— Вы требуете компенсацию за нанесенное оскорбление. Полностью согласен. Однако считаю — оскорбление нанесено мне и моим друзьям. Мы прибыли в вашу страну как гости, а из нас сделали бесправных пленников. Величайшее унижение для достойных людей! Я предлагаю решить возникшую проблему прямо здесь.

— Каким образом? — раздраженно поинтересовался капитан.

— Самым простым, — вымолвил Крис. — Поединком! Один на один. Побеждаете вы, и наша группа уезжает с вами на суд святой церкви. Побеждаю я — будем считать, что беглецов никто не догонял. По-моему, это справедливо.

— Вряд ли мои действия одобрят… — неуверенно сказал листонец.

— Перестаньте! — рассмеялся землянин. — У вас беспроигрышная ситуация. При успехе становитесь героем, при неудаче — покойником. И заметьте, смерть примете за правое дело!

Соображал тасконец видимо довольно туго. Устраивать бойню на чужой земле очень опасно.

Подобного приказа он не получал. За ошибки церковь наказывает не менее сурово. Воевать с сильным соседом графство Листонское сейчас не готово.

— Хорошо, — наконец принял решение офицер. — Я согласен на такие условия.

— Э, нет, — заметил Саттон. — Пусть солдаты поклянутся Богом, что в случае гибели командира покинут поле боя, не причинив никому вреда.

Капитан утвердительно кивнул, и всадники поспешно пробубнили обещание. Подчинение в армии южан было беспрекословным. И неудивительно, за любой проступок человека ждала страшная смерть.

После недолгих приготовлений дуэлянты сошлись в схватке. Дрались прямо на дороге.

Вокруг плотным кольцом столпились и листонцы и сендонцы. Путешественники расположились чуть в стороне.

Хлопнув товарища по плечу, Пол в качестве напутствия произнес:

— Проиграешь — я тебя сам прикончу.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулся Крис, обнажая клинок.

Поединок длился всего пару минут. Несмотря на неплохую выучку гвардейца, унимиец не мог соперничать с Саттоном на равных.

В многочисленных сражениях землянин довел свои навыки владения холодным оружием до совершенства.

Выяснив уровень, на котором противник владеет оружием, англичанин умело ушел от очередного выпада и вонзил меч офицеру в бок. Острое лезвие рассекло тасконцу печень.

Бедняга умер мгновенно. И, наверное, это к лучшему. Гореть на костре — удовольствие не из приятных.

Капитан покачнулся, в предсмертной агонии судорожно дернул рукой и беззвучно рухнул на траву. Кавалеристы без единого возгласа вскочили в седла и галопом устремились в обратный путь.

Листонцы даже не взяли тело убитого командира. Каждый думал о собственной судьбе. Ведь кому-то в столице придется отвечать за неудачу!