Зимний Туман - друг шайенов - Евгений Костюченко

Туман разошелся быстрее, чем ожидал Степан. Но это уже не могло ему помешать. Он не собирался прятаться. Выбравшись на дорогу, он свернул к реке.

Когда за деревьями показался желтый бок палатки, он сунул руки в карманы плаща, где грелись револьверы.

Прикосновения к рукояткам заставили его отбросить посторонние мысли. Сразу стало легче. Так бывает, когда сбросишь сапоги и бежишь по траве босиком…

Нет более разговорчивых собеседников, чем путешественники, вернувшиеся из долгих странствий. Особенно те, кто проделал свой путь в одиночестве. Примерно так же чувствовал себя Гончар после того, как побывал в Ледвилле. Разница была только в том, что ему не с кем было поговорить, вот и приходилось почти непрерывно выслушивать собственный внутренний голос. И не просто выслушивать, а спорить, оправдываться и отвечать на неожиданные вопросы. "Недалеко и до раздвоения личности, — подумал Гончар и получил в ответ реплику внутреннего голоса: — А неплохо было бы иметь двойника. Для грязной работы. Вот кого можно спокойно послать на мост. Ты-то сам не способен убить спящего.

Я не собираюсь убивать спящих.

Придется. По-другому тебе с четырьмя вооруженными головорезами не справиться. На них придется напасть, пока они спят. Войдешь в палатку и выстрелишь в спящих. Или предложишь им честный поединок? Тогда зачем ты взял с собой Майвиса и дал ему нож?

Я бы дал ему револьвер, но он слишком изможден. Чтобы нормально стрелять из кольта, нужна даже не твердая рука, а крепкие ноги. Майвиса шатает, как пьяного. Но с ножом-то он справится.

А ты будешь стрелять в спящих. Это несложно, ведь они неподвижны. Прекрасная смерть — во сне. Они и не заметят, как из одного сна перейдут в другой, вечный. Ты хоть сам понимаешь, что превращаешься в убийцу? Зачем тебе этот мост? Ваталуз найдет место для переправы, и вы спокойно дождетесь ночи, чтобы перебраться через реку и уйти в горы. Зачем тебе лишняя кровь, лишний шум, лишние кошмары по ночам? Ведь души убитых будут преследовать тебя всю жизнь.

Вряд ли. Душам этих парней придется самим удирать от других душ. От тех, кого они расстреляли в мирных деревнях.

Не оправдывайся. Тебе никто не давал права их судить. Тем более — казнить. Ты просто хочешь отомстить за Куницу и Светлую Иву. За двух шайенских девчонок, которые могли бы стать женами твоих сыновей. Но ведь эти парни не убивали твоих племянниц.

Нет. Это не месть. Просто реализация плана.

И когда же ты успел придумать этот план?

Я его не придумывал. Но он есть. И его надо выполнить".

На этом месте внутренней дискуссии он взвел курки, и спор прекратился. Ни один звук не действует на мужчину так, как мягкий щелчок взведенного курка.

Часовой стоял на середине моста, облокотившись о перила, и смотрел в воду. Заметив человека, вышедшего из леса, он снял с плеча винтовку.

— Эй, ты, а ну стой! — выкрикнул он, вскидывая "спрингфилд".

"Этот не шутит, — подумал Степан, замедляя шаг. — Целит в ноги. Может и выстрелить".

Часовой пронзительно свистнул, и из палатки показалась всклокоченная голова.

— Что такое?

— Гарри, проверь-ка этого бродягу! — крикнул часовой. — Глухой он, что ли? Кричу "стой", а он прет и прет. На пулю напрашивается.

— Так пусть получит ее. — Каратель зевнул и нехотя выбрался из палатки, волоча за собой винтовку. — Стоило из-за этого меня будить? Эй, приятель, сюда нельзя, тебе сказано. Стой же ты!

Но Гончар продолжал медленно приближаться к мосту, задумчиво разглядывая верхушки деревьев.

— Ты не понял, тупица? — Второй каратель тоже навел на Степана винтовку. — Сейчас мы снесем твою пустую башку! Стой!

До моста оставалось не больше двадцати шагов. Гончар увидел, что за спиной часового из-под моста показалась голова Майвиса. Блеснул нож, зажатый у него в зубах.

— Я ищу полковника Моргана, — важно произнес Степан. — Срочное донесение.

— А ну на землю! — приказал каратель. — Лег на землю, живо! И вынь руки из карманов!

— Позовите старшего. — Гончар медленно опустился на одно колено. — Я буду говорить только с начальником поста.