Операция «Альфа» - Дмитрий Лазарев

США. Долина реки Миссури южнее Бисмарка, штат Северная Дакота

– Holy shit! – срывается у меня.

– Что такое? – тут же раздается сзади встревоженный голос Кары.

Ты можешь быть Измененным второй ступени, способным к почти абсолютному контролю над своими эмоциями, но когда ты летишь на самолете, за штурвалом которого пилот-любитель, и этот пилот вдруг начинает ругаться, поневоле забеспокоишься. Впрочем, причины для беспокойства и впрямь имеются.

– Не дотянем, – с досадой отвечаю я. – Топлива не хватит – немного ошибся в расчетах. Примерно двадцать миль не долетим до Бисмарка, а оттуда до Сеятеля, насколько я знаю, еще миль тридцать на северо-запад. Придется садиться на дорогу или в прериях.

– Но… ты же это сможешь?

– Смогу…

– Ну вот, – воодушевляется Кара, не почуяв непроизнесенного «но», – а там на земле угоним какую-нибудь машину бесхозную. Доберемся.

– Ты вниз совсем не смотрела, что ли?

– Нет, а что?

– Вот сейчас из облаков еще раз вынырнем, глянь.

Когда мы наконец выныриваем и Кара бросает взгляд вниз, у нее тоже вырывается короткое ругательство: на земле идет бой. Нет, не так – идет война с самой настоящей линией фронта. С такой высоты, конечно, подробностей не разглядеть, но сложить два и два мне и раньше-то было несложно, а уж сейчас, с аналитическим апгрейдом, – и подавно. Линия фронта – значит, организованное сопротивление. Активный огонь – значит, военные, то есть танки, артиллерия, системы залпового огня. Еще это значит, что психотропных аномалий тут нет или они сдерживаются Сеятелем из Северной Дакоты, иначе вместо фронта был бы хаос – война всех со всеми. Если Сеятель держит крышу против психотропного излучения, а войска это просекли, стало быть, они оттянулись сюда, чтобы хоть какие-то территории удержать в этом адском безумии всеобщего разрушения. То же самое, скорее всего, творится и в Канаде вокруг Сеятеля из Британской Колумбии, и у всех тех Источников, которые мирно взаимодействуют с людьми. Но их меньшинство, и все они в осаде. Осаждающими могут быть кто угодно: помешанные со свернутыми мозгами, мутанты-истребители, как в первых российских аномальных Зонах, разнообразные биоморфы или даже слизне-зомби, как в Вирджинии. Их, вероятно, очень много, намного больше, чем солдат, а значит, линия фронта будет отодвигаться к Сеятелю, пока совсем не сожмется вокруг него, как петля-удавка.

И что же нам делать? Топлива, чтобы перевалить через линию фронта, мне совершенно точно не хватит, стало быть, придется садиться в тылу врага. А фронт-то плотный, проскочить будет очень сложно, если вообще возможно… Но похоже, эта проблема пока отодвигается на будущее, уступив место другой, более приоритетной, – как незаметно сесть, чтобы на нас сразу не налетела какая-нибудь толпа врагов и не порвала в клочья. И эту вторую проблему надо решать прямо сейчас, потому что топлива осталось всего ничего. Вообще-то, конечно, идеальное место посадки – дорога, но не сейчас. Она кишит какими-то тварями, и даже неважно какими: в таком количестве это для нас смерть. Прерия, на худой конец, тоже подошла бы, несмотря на обилие неровностей. Но не в них дело, а в том, что на ней мы будем как на ладони – открыты всем ветрам и всем мутантам…

Приречное всхолмье, поросшее небольшим лесочком, я замечаю в самый последний момент, когда уже накатывает отчаяние и крутится в голове обреченная мысль, что садиться придется где попало. Даже не знаю, что тому причиной: мои ли сувайворские умения, благодаря которым иногда желаемое превращается в действительное, или чистое везение. Скорее, второе – во всяком случае, осознанно я реальность менять не пытаюсь. Хорошо, что «Сессна» самолет не слишком тяжелый, а погода ветреная, поэтому, когда, чихнув, замолкают двигатели, лишившиеся жидкой пищи, полет превращается в планирование, а не в неконтролируемое падение. Сзади тихо охает Кара, но у меня нет времени выяснять, в чем дело, – я изо всех сил пытаюсь не дать самолету разбиться: выпускаю закрылки и держу крылья под таким углом к ветру, чтобы он помогал, а не мешал. Мне надо дотянуть до всхолмья и леска – там рядом сравнительно ровный участок прерии, укрытый рельефом и деревьями от орды тварей на дороге.

Я сжимаю зубы и до боли вцепляюсь пальцами в штурвал. Обычные люди в такие моменты молятся, а что делать сувайвору-атеисту? Только уговаривать реальность, чтобы отозвалась на его отчаянное желание. Ну же, ну! Пусть все получится!! Шасси выпускаю в последний момент. Ой, что сейчас будет… Тяну штурвал на себя, чтобы не клюнуть носом в землю при посадке. Каким-то невероятным образом мне это удается – угадываю удачно под ветер. Клацаю зубами – посадка все же получается жесткой, самолет подпрыгивает, накреняется, одно из колес шасси ломается, крыло задевает землю, но не зарывается, а приподнимается снова, еще один неуклюжий жабий перепрыг, скрежет металла, и – уфф! – все, мы останавливаемся. Спасибо тебе, птичка по имени «Сессна», что донесла живыми. Вряд ли ты в ближайшее время еще раз поднимешься в воздух – чинить и заправлять тебя все равно нет возможности. Так что наслаждайся природой прерий, ты здесь надолго.

Оборачиваюсь к Каре:

– Что вы там увидели?

– Крылатые биоморфы, целая стая. Они приближаются с запада, со стороны Скалистых гор, – там еще один враждебный Источник. Думаю, лучше нам убраться с открытого места, и поскорее.

– Резонно.

Хорошо, что у нас немного поклажи: бедному собраться – только подпоясаться. Так, кажется, говорят русские. Очень верно, знаете ли. Мы хватаем свои рюкзаки, выскакиваем из самолета и даем резвый старт в направлении густых зарослей кустарников, за которыми холмы и тот самый лесок. Как удачно, что я смог так снайперски тут приземлиться! И снова уфф! Едва мы успеваем скрыться в зарослях, как сверху их накрывает тень стаи биоморфов.

Я осторожно выглядываю… Ух ты, ничего себе! Уродливые создания с перепончатыми крыльями, напоминающие птеранодонов, только лапы у них паучьи. Ох, и здоровые же твари! Достаточно здоровые, чтобы… Идея приходит внезапно, и я тут же берусь за ее реализацию, потому что думать да прикидывать тут некогда – другой шанс у нас вряд ли появится. В небо летит моя энергетическая «паутина» и цепляет двух матерых особей из стаи. Есть некоторые опасения, что биоморфы – не слизне-зомби и на них моя «паучья» способность может не сработать… Нет, в третий раз уфф – работает! Два птераноарахнида подчиняются и приземляются возле самолета.

– Что ты задумал? – недоумевает Кара.

– Мы полетим на них через линию фронта.

Измененная округляет глаза:

– Да ты с ума сошел!