Долг жизни - Чак Вендиг

Тогда и ребра бы не так болели.

И вообще все стало бы лучше.

За ее спиной команда помогает вывести из тюремного корабля оставшихся пленников и готовит их к эвакуации с планеты. Ее муж Брентин сейчас с Теммином — в последний раз она видела их на «Ореоле», где они вместе изучали останки Костика, в буквальном смысле разорванного на куски. Дроид все еще функционирует, но, похоже, не в состоянии говорить, издавая лишь бессвязный механический треск.

Норра слышит, как кто-то подходит к ней сзади, и, обернувшись, обнаруживает Хана Соло.

— Привет, — говорит он.

— Все-таки у тебя получилось. Ты нашел его.

— У нас получилось. Ты была права, без вашей помощи я бы не справился.

— Что это ты вдруг стал такой мягкий?

— Да просто настроение хорошее. Решил поделиться. — Он подходит к ней, сунув руки в карманы, и его лицо внезапно приобретает застенчивое, почти униженное выражение. Он явно хочет что-то сказать, но не знает как. — Гм… знаешь… в общем, спасибо.

Hoppe нечего сказать в ответ, к тому же каждая попытка заговорить вызывает острую боль в ребрах, на скорую руку замотанных клейкой лентой, которую любезно предоставила преисполненная сочувствия Джес Эмари. Она лишь кивает, продолжая смотреть в пустоту.

— Там… в самом деле твой муж?

— Да.

— Тогда у нас обоих есть повод для праздника.

— Однозначно.

— Почему ты не с ним? — спрашивает Хан, похоже почувствовав дрожь в ее голосе. — Сидишь тут одна.

— Я хотела, чтобы он побыл с сыном.

— Ну да, конечно. И ничего больше? — Он словно пытается ее прощупать. — Ничем не терзаешься?

«Я подвела Брентина.

Я случайно наткнулась на него.

Прошло столько времени.

Все изменилось. Изменилась я. Изменился Теммин.

Вся Галактика изменилась.

Но не Брентин».

— Нет, — лжет она. — Ничем.

Она чувствует себя предательницей. Возникший в ее мыслях Ведж лишь усугубляет это ощущение. Нет, это вовсе не значит, что она не любит Брентина. Она любит его и будет любить. Он ее муж и отец ее сына. Но ей нелегко взглянуть ему в глаза — по крайней мере, сейчас.

— У меня скоро будет ребенок, — вдруг говорит Соло.

— Я… да. Я подозревала.

Он пинает лежащую на земле палку.

— Я должен сейчас быть там — ради Леи, ради ребенка. Но за мной… должок. Дело, которое я обязан сделать. И пока я его не сделаю, я не вернусь. Иначе я уже никогда не буду прежним. Я не смогу стать хорошим отцом, пока… — Он сжимает кулак и с силой вдавливает его в дерево, так что слышится хруст костей. — Просто хочу сказать — иногда приходится делать то, что ты должен сделать.

— Значит, не полетишь с нами?

— Меня видно насквозь?

— Словно ты лист бронестекла.

— Бери «Сокол». Это самый быстрый корабль в Галактике, а у нас сотня бывших пленников, которым требуется медицинская помощь. Да, будет тесновато, как в вагоне для скота, но ты справишься. К тому же некоторые заключенные остаются здесь со мной и Чуи.

— Беженцы?

— Угу, и парочка других несчастных, которых прихватил с собой тот звездный разрушитель. Посмотрим, сколько вреда мы тут сможем причинить.

Норра смотрит вглубь мертвого леса.

— Похоже, Империя и без вас основательно тут навредила.

— Тут так не везде. Сейчас мы на краю Земли теней. Лагеря, рудники, лаборатории — ближе к городам. Вот где сидит Империя.

— Ты собираешься освободить планету в одиночку?

— Или погибнуть, пытаясь это сделать.

— А как же Лея и твой ребенок?

— Не знаю. — Он чешет в затылке. — Вероятно, они меня возненавидят. Но возможно, со временем поймут, что у меня не было иного выбора.

— Тогда лучше возвращайся живым.

— Постараюсь.

Морщась, Норра протягивает руку, и Соло пожимает ее.

— Рада нашему знакомству. Для меня это большая честь, — говорит она.

— Возвращайся к своей семье. Забери их домой, Норра Уэксли.

— Спасибо, Соло. Удачи.

— Удача уже не раз спасала мне задницу. Будем надеяться, тенденция сохранится.

Вскоре Норра собирает вместе всю команду.

Не считая Теммина, который до сих пор с отцом. Что и к лучшему — ей не хочется ставить сына перед выбором.

Тьма Кашиика начинает отступать. Сквозь деревья и туман просачивается серый призрачный свет местного солнца. Шагнув под его лучи, Норра рассказывает остальным, что Соло решил остаться.

— Придурок, — бормочет Синджир. И уже громче: — Идиот!

— Думаю, кто-то из вас должен остаться с ним, — говорит Норра.

— Я останусь, — без колебаний выдает Джес.

— Что? — спрашивает Джом.

— Что?! — вторит ему Синджир.

Джес пожимает плечами.

— Мы взяли в плен Гедди, но не освободили никого из рабов Слассена Кенкера. И мне это не по душе. Здесь мы можем поступить иначе.

— Да тут же целая долбаная планета, — говорит Джом. — И мы что, собираемся ее освободить? Сами? Мы, конечно, круты, Эмари, но не настолько.

— К тому же, — замечает Синджир, — сомневаюсь, что нам за это заплатят.

— Обычно мне удается извлечь пригоршню кредитов из любой ситуации. А может быть, тут дело вовсе не в деньгах. Мне понравилось, что мы помогли освободить Акиву. Синджир, каково тебе было втыкать острую антенну в ухо Араму?

Бывший имперец собирается что-то сказать, но вместо ответа лишь опускает взгляд.

— Тебе не в чем себя винить, — утешает его Джес. — Ты совершил зло во имя добра. И мне хочется хотя бы раз в жизни сделать по-настоящему доброе дело. Даже если это выглядит глупо. Просто потому, что так будет правильно.

— Бррр, — притворно морщится Синджир. — Джес, ну нет.

— Да, Синджир.

— Прекрасно. — Он закатывает глаза. — Бла-бла-бла, я страстно жажду хоть какой-то цели в жизни, искупления вины за свои преступления, и прочее, и прочее. Я тоже остаюсь. К тому же здесь верховодит Империя. Вдруг известие о моем предательстве еще не достигло здешних лесистых берегов и я смогу воспользоваться этим преимуществом.

— Да вы все свихнулись, — говорит Джом, но тут же вздыхает и поднимает руки. — Я и так уже забрался ситх знает куда, так почему бы не задержаться тут еще ненадолго? Посмотреть, чем мы можем насолить имперским воякам? Солдат всегда остается солдатом, и все такое.

Норра с улыбкой кивает. Именно на это она и рассчитывала.