Упавшие в Зону. Учебка - Андрей Буторин

В принятии главного решения – в сроках начала выступления – мнения опять разошлись, на сей раз примерно поровну. Половина «коллег» хотела выступить немедленно, вторая была за то, чтобы один, а лучше пару дней подождать. Группировка стала теперь меньше на два человека, так что, не считая Блямса, там и там было по пять человек. Плюх был за то, чтобы идти сразу, Забияка предлагала не торопиться. Она объясняла это тем, что раненые еще недостаточно выздоровели. Брюль еще и правда сильно хромал; доцент Тетерин, сделав неловкое движение, частенько охал, хватаясь за бок. Но, что характерно, и тот, и другой были как раз за то, чтобы выступать немедленно.

– Если не бегом бежать, – сказал Брюль, – я дойду. Точно говорю, не выделываюсь. А там ведь меня сразу и вылечат, так ведь, Плюх?

Егор ответить не успел, за него это сделал Игумен:

– Ага, вылечат. Сразу. Боль, она ведь мозгом фиксируется. А тебе мозг вместе с башкой отчикают, так что не бойся, больно не будет.

– Не пугай его, – сказал Олег Дмитриевич Тетерин. – Никого тут не надо пугать, все не раз пуганые. Но я поддерживаю Брюля. Да, мои ребра тоже еще побаливают, так что и я быстро идти не смогу. Да и не только мы с Брюлем – у Грибка-то уж точно нога не вырастет. Но, думаю, бежать и необязательно. Но и тянуть два дня не стоит. Что может случиться за два дня? Да что угодно! Саму Учебку могут «закрыть», как Зону, вон… И что тогда с нашего выздоровления? Помрем, как в той прибаутке, здоровенькими?

– Да понимаю я все! – поморщилась Забияка. – И я другой резон насчет вашего здоровья имею. Боеспособность – вот что меня беспокоит. То же и насчет Егора. Он только пришел, уставший. А если сейчас опять туда идти – каким он бой примет?

– Вот только не надо ради жалости ко мне… – начал Плюх, но Илона его резко оборвала:

– Не к тебе, а ко всем нам! Ты не сможешь как следует воевать – погибнут твои товарищи. И Брюль с Тетериным не могут сейчас в полную силу сражаться. Да и у Колыча, уверена, палец еще не зажил…

– У меня, ёш, за два дня он тоже не отрастет, – буркнул Колыч, но Забияка даже не взглянула на него и продолжила:

– Понимаете, чем я озабочена? Тем, что мы придем туда, а нас голыми руками, как котят…

– С чего ты взяла, что через два дня ситуация будет лучше? – спросил косморазведчик. – Если уж на то пошло, то черному облаку абсолютно безразлично, в какой мы будем форме и сколько у нас пальцев на руках. Мы с ним в любом случае не справимся.

– То бишь предлагаешь вообще не ходить? – насупилась Илона. – Так вроде бы говорил, что сейчас идти нужно. Поясни-ка!

– Идти нужно чем раньше, тем лучше, – уверенно сказал разведчик. – Потому что Олег Тетерин говорит совершенно правильно: Учебку могут «закрыть». Вместе с нами. Но сражаться нам не придется – черное облако не победить. Только я надеюсь на то, что многие из нас все же успеют добраться до выхода. Даже если не многие… Ёхи-блохи, да пусть половина! Но шанс есть у каждого. А если мы будем ждать, то, даже если Учебка еще не исчезнет, черное облако будет таким же неуязвимым. И что нам дадут эти два дня?

– Ты забываешь об «урфинах», – сказал Гор, который, на удивление, был против немедленного выступления. – Это когда вы с профессором туда дошли, они «заправлялись». Я даже знаю, почему. Потому как только что вернулись с тренировочного боя и нужно было восстановить силы. Но когда туда придем мы, они будут свеженькими и сытенькими. И уж всяко не станут любоваться на то, как мы улепетываем из Учебки.

– Вот, – кивнула Забияка. – Именно!

Но все равно никто не хотел уступать, голосов по-прежнему оставалось пять на пять. И тут вперед выпрыгнул «богомол» и выкрикнул:

– Блямс!

– Что он сказал? – повернулась к Плюху Илона.

– Сейчас… – сказал тот, надевая полукольцо переводчика. – Блямс, повтори, пожалуйста.

Зеленый друг повторил. Егор уважительно закивал.

– Что? – стрельнула взглядом Забияка.

– Он сказал, что оптимален компромисс, что идти лучше завтра с утра. После сна мы будем отдохнувшими, и будет время хоть немного поправиться раненым. А также будет время сказать остальным.

– Каким остальным?..

Все как один уставились на «богомола».

– Блямс-блямс! – взмахнул тот лапами.

– Он говорит, – перевел Плюх, – что нужно рассказать о выходе сталкерам из других группировок. И что нужно всем выйти завтра утром. Что, раз уж выход широкий, давки не будет. Зато большое количество людей с большей вероятностью справится с «урфинами». То есть вряд ли, конечно, удастся их всех победить, но, навязав им бой, мы создадим многим из нас возможность уйти.

– А как, это-во, мы станем решать, кому уходить, а кому драться? – раздалось вдруг от входа в пещеру. Там стояли и, видимо, давно уже слушали разгоревшийся спор Голован и Блик. – И, я так понимаю, это мы вовремя пришли новостишек послушать? Могли бы и дома никого не застать?

– Хорошо, что пришли, – буркнула Забияка. – Проходите, садитесь. И нечего напраслину городить, не ушли бы мы без вас, я как раз поэтому еще предлагала не сразу идти. Блямс правильно сказал: чем больше нас будет, тем больше шанс кому-то да выйти. Но решать, кому жить, а кому умереть, мы не станем. Да и все одно – никто на такое не подпишется. А потому, будет как будет. Кому повезет. Ежели на тебя бежит враг, ясно ведь, что станешь отбиваться. А если впереди открытый путь к спасению – спасайся. Такая у нас тактика и будет. А стратегия… Полагаю, «урфины» не все время возле своей казармы стоят да ждут, как бы на них не напали. Опять же, коли у них кормежка по часам, то они и вовсе могут головами в стену воткнувшись валяться. Вот тогда бы нам и рвануть к белой «трубе». Значит, надобно основной массе сталкеров залечь в лесочке, не доходя до «городка», а паре разведчиков выдвинуться вперед и наблюдать. Как «урфины» залягут, либо в «казарму» уйдут, звать остальных, и тогда уж, как говорится, либо грудь в крестах, либо голова в кустах.

– Весьма метко сказано, – одобрительно крякнул Грибок.

– Недурно, – кивнул и Голован. – Только не понял, что за белая «труба»?

Пришедшим сталкерам рассказали про разведывательный поход Плюха с профессором и Злыднем и о сделанных по его результатам выводах.

– Нужно послать гонцов в ближайшие группировки, – сказала после всего Забияка. – А те пусть отправляют людей дальше. Таким образом по цепочке все будут извещены.

– До ночи все могут и не успеть… – негромко сказал кто-то.

– Вот именно, – кивнула Илона. – Потому все же считаю, что выступать следует не завтра, а послезавтра с утра. Завтра же – день подготовки. И уж за полтора-то дня всяко всех успеют известить. Ну что, голосуем за такой вариант? Теперь нас с гостями снова шесть на шесть, ежели не считать Блямса. Кто «за»?