Ученик убийцы - Йон Колфер

– Я сейчас не расположен разговаривать, – сказал он по-детски жалобно.

– Советую вам все же взять трубку, – жестко сказал Джефферс, и Харизмо безошибочно догадался, что, если он снова попытается отказаться, последствия могут быть весьма неприятными. Он взял дрожащими руками трубку Телефоникуса и поднес ее к уху:

– Алло? Ваша светлость?

В ухе у него раздалось хриплое дыхание заядлого курильщика и голос:

– Я крайне разочарован, Тайбор. Крайне.

Харизмо предпринял попытку отговориться:

– Ваша светлость, я прекрасно представляю себе, что вы могли подумать. Иногда, когда я пребываю во власти духов, я говорю невесть что, не выбирая слов.

– Молчать! – рявкнул герцог Вестминстерский. – Вы сказали, что я при смерти. Что королева умирает. Ее ревматическое величество, которое вас ни капли не интересует! Что династия Ганноверов гибнет.

– Возможно, я слегка перешел грань, – признал Харизмо.

– Перешел грань? Вы собираетесь помогать Германии в войне против Британии! Германия – наш друг и союзник. То, что вы говорите, – это государственная измена, никак не меньше.

– Но это была праздная болтовня! Ничего не значащие замечания!

– Только подумайте, какой это скандал. Подумайте, какую боль вы причините Ее Величеству, в ее-то возрасте! Ее собственный медиум устраивает заговор против нее. Мой медиум оказался негодяем. Мы верили вам, Тайбор. Будьте вы прокляты.

Харизмо лихорадочно соображал.

– Судебное разбирательство вызовет скандал в обществе, ваша светлость.

Герцог жестоко рассмеялся:

– Никакого суда не будет, Тайбор. Я объявил вас сумасшедшим. И пока вы будете прохлаждаться в Вифлеемской лечебнице для душевнобольных, я буду систематически стирать ваше имя из истории. Все ваши произведения подпадут под неофициальный запрет, ваши книги сожгут, ваши песни больше никогда не прозвучат с подмостков мюзик-холлов. И посмотрим, кто из нас доживет, чтобы увидеть зарю следующего века.

Громкий щелчок в трубке обозначил конец разговора.

– Нет! – запротестовал Харизмо, обращаясь к Джефферсу. – Я этого не потерплю. Я Тайбор Харизмо!

Джефферс в упор посмотрел на него:

– Вы изменник, сэр, и, возможно, иностранный шпион. Сумасшедший дом – слишком мягкое наказание для такого, как вы.

– Но это ошибка, капитан, страшная ошибка. Если вы спуститесь в кухню, то найдете там моего лакея. Он и есть настоящий преступник, он, а не я.

– Мы уже нашли вашего слугу. Он по крайней мере умер с честью.

Реальность наконец обрушилась на Харизмо всей тяжестью падающей с неба наковальни.

– Барнум мертв? Тогда я пропал…

Джефферс шагнул ближе:

– Есть еще один путь, сэр, но я буду крайне удивлен, если вы его приемлете. Вы можете принять мой вызов, и тогда мы покончим с этим делом прямо сейчас.

Капитан снял с левой руки перчатку и хлестнул ею Харизмо по щеке, так что его маска слетела.

Джефферс чуть попятился в мгновенном испуге, но тут же опомнился, вернув себе невозмутимость.

– О боже мой. Да вы не человек… вы животное.

Вся левая сторона лица Тайбора была покрыта зеленовато-бурой чешуей, которая, казалось, слегка меняла цвет, когда он двигался.

– Это все червоточина! – завыл он. – Квантовая мутация. Тот чертов профессор клялся, что со мной ничего такого не случится!

Джефферс щелкнул пальцами:

– Взять его. Я не стану драться с животным.

Тайбор все продолжал свои причитания, даже когда солдаты выволокли его из кабинета и потащили к стоящей перед домом санитарной карете.

– Проследите, чтобы его посадили отдельно от остальных пациентов, – сказал Джефферс, с силой ударив по Телефоникусу, так что корпус устройства треснул, извергнув провода и прочие электрические внутренности. – И пришлите сюда несколько человек из рядового состава. Я хочу, чтобы из этого дома было извлечено все до последнего предмета и сожжено.

Вопли Харизмо эхом разнеслись по разоренному вестибюлю особняка и напугали впряженных в санитарную карету лошадей, которые разразились тревожным ржанием.

Альберт Гаррик наблюдал за событиями все с той же парковой скамейки, чуть нагнувшись вперед с жадным вниманием. С минуту на Гросвенор-сквер все было спокойно, пока из-за угла энергичным маршем не прошествовал отряд гвардейцев Ее Величества в сопровождении черной кареты и не остановился у самых дверей особняка, развернув к ним самую настоящую пушку.

– Что б мне провалиться, – проговорил Гаррик, мгновенно забыв свой рафинированный выговор. – Вот это, я понимаю, королевский размах.

Что бы королевская гвардия ни затевала, настроена она была явно самым серьезным образом. Вооруженных людей на площади было достаточно, чтобы подавить умеренной силы восстание.

Солдаты с привычной сноровкой развернули пушку в боевую позицию и мощным выстрелом напрочь разнесли дверь, засыпав щепками все вокруг.

«Боевые действия в центре Лондона. Весьма необычно».

Тут до Гаррика дошло, что присутствие вооруженных солдат наверняка помешает его намерению отменить контракт между Харизмо и Таранами.

«И все из-за того, что я пренебрег приказом убить Райли в колыбели много лет тому назад. Неужели это и есть главная причина? Неужели Харизмо пошел бы против такого человека, как я, всего лишь из-за жизни одного ребенка?»

И вдруг Гаррик вспомнил, когда он впервые увидел пульт.

«Точно такой же имел при себе отец Райли. Я взял кулон с его трупа и передал Харизмо. Помнится, тот особо упоминал об этой штуке».

Гаррику стало ясно, что мистер Тайбор Харизмо бывал в будущем и сумел воспользоваться своими знаниями.

Но с этим покончено. Где-то Харизмо зашел слишком далеко, так что теперь им занялась гвардия, а это означает, что затронуты интересы государства, а может быть, и монархии.

Гаррика это порадовало. Он всегда считал прославленного медиума пустоголовым чванливым ничтожеством, да и его музыка ему никогда не нравилась. «Еще один кирпич в твою стену». Господи помилуй.

Дух Феликса Смарта внезапно коснулся его разума, и Гаррик буквально пошатнулся от нахлынувшего осознания.

Он знал эту песню. Точнее, агент Смарт знал ее, потому что она была из будущего. Тайбор Харизмо не просто бывал в будущем – он принадлежал к его миру.

Гаррик прикрыл глаза, сосредоточенно размышляя. Он мысленно представил себе лицо Харизмо, вернулся в своей памяти к тем временам, когда оно выглядело моложе, дополнил его противной остренькой бородкой…

Тайбор Харизмо – это Терри Картер, пропавший свидетель. У агента Смарта на столе была папка с его именем. А Уильям Райли был приставлен охранять его.