Общество Розы - Мари Лу

Вдруг Терен застывает. Я задерживаю дыхание. В храме так тихо, что я слышу шуршание своих рукавов, трущихся о бока платья. Мгновение я надеюсь, что он, может быть, меня не слышал.

Потом Терен резко выпрямляется, выхватывает меч, поворачивается и наставляет оружие на меня. От его взгляда я холодею: черные зрачки плавают в глазах, как капли чернил на стекле. Щеки Терена мокры. Удивительное дело!

При виде меня глаза его слегка расширяются, потом сужаются.

– Ты, – тихо произносит он.

Постепенно печаль стирается с его лица, прячется за щитом, и теперь я вижу только холодную, расчетливую усмешку, которую прекрасно помню. В глазах инквизитора продолжают плясать огоньки безумия.

– Аделина, – говорит он голосом мягким, как шелк. – Что это? – Он делает шаг ко мне, продолжая целить мечом в мою шею. – Белая Волчица решила больше не скрываться? Тебя послало Общество Кинжала?

– Я теперь не с ними. – Такого холодного голоса я у себя не помню. Делаю шаг навстречу Терену, силясь держать голову высоко поднятой. – И сдается мне, что ты никак не можешь вынуть их колючку из своего бока.

Улыбка Терена ширится, так что теперь видны его клыки. Похоже на волчий оскал. Терен делает паузу, а потом кидается на меня с мечом.

– Виолетта! – кричу я.

Терен замирает в полуброске, шумно втягивает ртом воздух, отшатывается назад и хватается за грудь. Только через несколько мгновений он обретает способность дышать. И тогда, издав слабый смешок, снова целит в меня мечом. В темном углу я замечаю какое-то движение. Это Виолетта.

– Я знаю, твоя сестра где-то здесь, – говорит Терен. – Кажется, она набралась храбрости со дня нашей последней встречи. Отлично, давайте поиграем. Я могу перерезать тебе глотку и без моей силы.

Он снова атакует меня. Давнишние уроки Энцо вспышками проносятся в памяти. Я отскакиваю в сторону, после чего бросаю на него иллюзию боли. Нити моей энергии плотно обвиваются вокруг руки Терена. Я тяну за них, и он кричит, потому что думает: сейчас его рука будет отрезана. Но почти в тот же миг мой противник восстанавливает силы и пытается зарубить меня мечом.

– Стой! – кричу я ему. – Я пришла поговорить с тобой.

– Вся в иллюзиях, – цедит сквозь зубы Терен.

Я чувствую, как он дает отпор моей силе. Если он не поверит мне, я не смогу причинить ему вреда.

Я прищуриваюсь, концентрируюсь, бросаю всю свою силу на создание иллюзии боли. На этот раз нити врезаются глубоко в живот Терена. Когда я тяну за них, то вызываю иллюзию, будто вырываю все его внутренности наружу. Терен кричит. И все равно напирает на меня, его меч зацепляет мою кожу, на предплечье остается алый порез.

В темноте что-то мелькает, и передо мной вырастает фигура Маджиано. Вид моей крови вынудил его выйти на сцену. Он скалит зубы и глядит на Терена.

– Не маши на нее своим грязным мечом! – грозно кричит Маджиано. – Это невежливо.

Глаза Терена распахиваются – он удивлен внезапным появлением нового противника, но потом накидывается на Маджиано и рассекает ему грудь. Я инстинктивно пытаюсь заслонить своего друга.

Покачиваясь, Маджиано отступает. Прямо на наших глазах кровоточащая рана на его груди затягивается, будто сшитая невидимыми нитями. Раненый хохочет.

– Кажется, тебя просили остановиться, чтобы мы могли побеседовать, – говорит он, складывая на груди руки. – Ты не любишь разговоров? Совсем недавно ты занимался этим, не жалея времени.

Терен, не веря своим глазам, смотрит на целехонькую грудь Маджиано.

– Не сражайся со мной! – кричу я, когда инквизитор разворачивается, целясь в меня мечом. Я едва успеваю увернуться. – Я знаю, против чего ты на самом деле борешься.

Терен смеется.

– Храбрый волчишка, – дразнит меня он. – Королева хочет получить твою голову, и я доставлю ее ей.

– Раффаэле занял твое место во дворце, – говорю я, испытывая самообладание Терена. – И он же выгнал меня из Общества Кинжала. – Я киваю на Маджиано. – Но это не помешало мне найти союзников.

– У тебя было много дел, – с ледяной улыбкой замечает Терен.

Взгляд его прозрачных глаз пронизывает меня до костей, потом переключается на Маджиано, который отвечает победной усмешкой.

– Ты действительно веришь, что королева Джульетта заслуживает трона теперь, когда она тебя выгнала? – спрашиваю я. – Теперь, когда она хочет набрать в свою армию других людей из Элиты?

Терен внимательно смотрит на меня. Чувствую, как мрачные мысли снова одолевают его.

– Чего ты добиваешься, моя Аделинетта?

Я вдруг останавливаюсь там, где стою, сплетаю иллюзию над своим лицом, превращаю себя в Джульетту: те же розовые щечки, лицо в форме сердечка и нежные пухлые губки, глубокие темные глаза, делающие ее похожей на Энцо.

Терен так резко замирает, что роняет меч. Оружие со звоном падает на пол. Хотя он наверняка знает, что это иллюзия, но контролировать свою реакцию не может.

– Ваше величество, – шепчет Терен, изумленно глядя мне в лицо.

– Ты этого хочешь, так ведь? – тихо произношу я, подступая ближе к нему.

Терен пялится на меня. На этот раз он совершенно поддается чарам иллюзии и забывает обо мне, делает шаг вперед и берет мое лицо в ладони. Он удивительно нежен.

– Джульетта, любовь моя. Это ты. – Он целует меня в обе щеки. – Как ты могла прогнать меня? – Потом его руки напрягаются, сдавливают мои щеки, и он говорит, на этот раз жестче: – Ты прогнала меня. – (Во мне вспыхивает искорка страха: что-то в его голосе напоминает мне отца, эту нечеловеческую ярость.) – Я сделал для тебя все, а ты прогнала меня прочь.

Я решаю подыграть Терену:

– Я королева Кенеттры. Кровь моя чиста. Захочу – прогоню тебя, захочу – убью. Что мне помешает?

– Но ты слушаешь члена Общества Кинжала! – выпаливает Терен и до боли сдавливает мое лицо. – Ты позволяешь мальфетто убеждать себя, что очищать эту страну не нужно.

Я подавляю страх.

– Мне не интересно уничтожать мальфетто. Да меня это никогда и не занимало. Зачем? Это бесполезно.

Терен придвигает свое лицо так близко к моему, что его губы касаются моих. Слышу, как где-то рядом Маджиано резко втягивает воздух.

– Я любил тебя, – шипит Терен, его голос дрожит от ярости, и я впитываю ее, ужасаясь тому, какая сила сокрыта за ней, и все равно стремлюсь упиться ею. Иллюзия усиливается. – А ты теперь любишь их?

Губы Терена снова трутся о мои, это поцелуй – по-другому не назовешь. Но в нем нет ничего, кроме ненависти – глубокой, тяжелой, всесокрушающей, так что мне хочется сжаться в комок, лишь бы избежать этих «нежностей». Пальцы Терена, как когти, впиваются в мое лицо.

– Скажи мне, моя королева, как я могу любить изменницу, нарушившую слово, данное богам?