Чистилище. Операция "Призрак" - Виктор Глумов

– Наверное, хватит, – сказал Леший, ссыпая мелкие сухие ветки для растопки, огляделся. – Печки нет, давай камни поищем, сложим, чтоб на них казан ставить.

К тому времени остальные перенесли вещи в помещение и разбрелись на поиски грибов, чтоб хоть чем-то заняться. Снег расставил пластиковые тазы под крышей – чтоб натекала вода.

К тому времени тучи закрыли половину неба, стемнело, потянуло сыростью. Вернулись Радим со Снегом, принесли нанизанные на леску грибы. Раненый Березка стоял, прислонившись к стене, с тревогой смотрел на небо и шевелил губами.

Вскоре появилось ощущение, будто дубиной по голове ударили, захотелось лечь и умереть, как сонным мухам, облепившим лобовое стекло броневика.

– Скоро хлынет, – проговорил Яр и переместился ближе к двери.

Тучи клубились и наползали, белые края переходили в серость и чернильную черноту.

– Может, Учитель на базе пересидит? – пролепетал Березка. – Ну, откуда мы ушли?

Никто не ответил. Яр подумал, не исключено, что его уже нет в живых, но отогнал мысль. Пусть хотя бы на этот раз все будет хорошо!

Но его желания не учитывались: на севере уже лил дождь, опускаясь на лес сплошной серой простыней. Отчаяние охватило Яра, и он проговорил:

– А связаться с ним можно? У вас ведь есть переговорные устройства…

– Есть, – кивнул Беркут. – Они работают на радиоволнах, но рация в маленьком броневике неисправна, а починить мы не успели.

– Вот же мутово семя этот Демон, – прорычал Леший, взглянул наверх: – Все всё взяли? Пойду закрою люк броневика.

– Я уже, – остановил его Беркут, встал на колени, словно хотел отвесить поклон входной двери, потом – на четвереньки и припал ухом к земле: – Вроде слышу гул.

Парни все как один сделали так же, но мнения, едет ли Фридрих или это гул от дождя, разделились.

На лоб Яра упала капля, затем вторая, он попятился к двери, водя стволом автомата из стороны в сторону. Леший, стоявший впереди, наступил ему на ногу, уронив:

– Началось.

Все поднялись, только Снег так и стоял на четвереньках, припав ухом к земле. Наконец он тоже встал:

– Гул нарастает. Давайте будем ждать до последнего. Вдруг…

– Согласен с тобой. – Беркут прислонился к дверному косяку и прицелился в лес на севере, словно собирался расстрелять дождь.

– Уходите внутрь! – скомандовал Леший и встал возле Беркута. – Здесь мы все не поместимся.

Березка сделал шаг, ойкнул и опустился на одно колено, руками он держался за грудь:

– Радим, помоги. Больно! Мут мне ребра сломал.

Яр и Радим завели раненого в помещение, усадили на нары, он охнул и схватился за бок. В приоткрытую дверь были видны часть поляны, сосны вдалеке, зад броневика и одинокий куст шиповника. Мутанты пока не нападали, но еще несколько минут, и хлынет поток из тел.

Донесся шелест, затрепетала рыжая трава под ударами капель.

– Только бы он решил переждать в том убежище, – бормотал Снег, пятясь к нарам.

Набычившийся Радим с вызовом глядел на поляну и грыз ноготь.

– Беркут, вон, вон, смотри! – крикнул Леший и выстрелил в мутанта, выскочившего из леса.

Впереди стаи обычно мчались бегуны, они хорошо дохли. За ними наступали прыгуны, а уже потом шла тяжелая пехота – клыкари и крушители. Фридрих должен был возвращаться с юга. Яр посмотрел туда, но броневика не увидел. Если он и ехал где-то неподалеку, шум мотора глушился грохотом капель.

Подстреленный мутант упал и закувыркался на траве.

– Закрывай дверь, – распорядился Беркут. – Не трать патроны попусту, сейчас мутов будет миллион, всех не перебьешь.

– Стой! – крикнул Леший. – Смотри на юг! Это сигналка!

– Да. Радим, займи позицию.

Парень лег на порог, прицелился, готовый отражать нападение мутов. Яр не помнил, что такое «сигналка», выглянул из помещения: на небе горела тусклая звезда, за ней тянулся дымный хвост. Ясно, Фридрих подал сигнал, чтобы его подождали. Вероятнее всего, он в полукилометре от укрытия, это минута езды.

Парни застрочили из автоматов, уничтожая бегунов. Хорошо, что пока появляются только они. Он сел на корточки и стиснул автомат, готовый в любой момент прийти на помощь. Вдалеке загрохотал крупнокалиберный пулемет броневика. Скорее же, Фридрих!

Проклятый дождь хлынул стеной. Парни стреляли, не останавливаясь, в помещение летели пустые магазины. Яр предположил, что скоро понадобятся новые, приготовил пару своих, чтобы передать Лешему.

– Есть! – радостно воскликнул Радим. – Учитель, вижу его!

Яр приблизился к двери и увидел броневик на треугольных гусеницах, буквально облепленный мутантами. Как Фридрих выберется, он и предположить не мог. Очень помогли бы щиты, какие использовали солдаты Спарты, но их не было.

Парни удвоили усилия, расстреливая мутов вокруг броневика. Машина рванула вперед, затормозила, сбрасывая атакующих, и устремилась к убежищу, наматывая мутов на гусеницы. Встала в паре метров от двери, из кабины выскочил Фридрих с тесаком, захлопнул дверцу, рубанул сунувшегося мута и перескочил через порог, за его спиной с лязгом захлопнулась дверь, куда принялись тарабанить вечно голодные твари.

Помещение погрузилось в темноту, три крошечных округлых отверстия в пятиметровых стенах света почти не давали, и с полминуты пришлось привыкать в темноте.

– Нас и правда предал Демон, – послышался голос Фридриха. – Эй, чужак, ты еще здесь?

– Где ж мне еще быть, – отозвался Яр.

– Спасибо. Если б не ты, нас застали бы врасплох под землей и перебили бы. Ты ведь рассчитываешь, что мы возьмем тебя с собой? Значит, про антивирус Демон догадался и тебе рассказал.

– Да. Все что мог выложил, – ответил Яр, покосился на дверь, представил беснующихся на улице мутантов, пытающихся сорвать ее с петель. – Тут надежно? Они сюда не проникнут?

– Надежно.

– А крыша? Они обычно через крышу…

– Сам укреплял бетоном.

– Тогда да, тогда – надежно.

– Яр, – продолжил Фридрих, – я не знаю, сколько дней мы проведем в пути, доберемся ли до цели живыми и получим ли антивирус. Но у меня в команде есть свободное место, так что – присоединяйся!

Яр улыбнулся от уха до уха. Ощущение незащищенности схлынуло, теперь он в команде!

– Спасибо за доверие!

– Рано благодарить. И доверие тебе еще придется заслужить.

– Ты убил его? – спросил Снег, дождавшись, пока Фридрих закончит диалог с Яром.

– Демона? Нет. Пусть живет с этим.

Разговор в темноте, когда не видно лиц, словно возвращал Яра в прошлое, тогда он был чистым и точно так же не видел собеседников за лицевыми щитками. Его тоже никто не видит, значит, можно улыбнуться и наконец расслабиться. Половина пути пройдена, осталась вторая, самая сложная и безумная его часть.