Обреченные - Шелли Крейн

…она упала.

Я закрыла глаза, увидев, как она падает на землю. Перекатившись на спину на платформе, я не выдержала, и на глаза навернулись слезы. Я была рада им. Это означало, что я еще оставалась человеком. Я все еще могла чувствовать, принимать собственные решения и отвечать за последствия.

Я знала, что Марла никогда не остановится. Она не раз пыталась убить меня, но меня вовсе не обрадовало зрелище ее гибели.

Я вспомнила, что битва с Уотсонами в самом разгаре. Резко поднявшись, я стала тянуть за веревку, пока наконец не достигла вершины и не выпрыгнула из лифта на траву у края скалы.

Половина оранжереи была горящим пепелищем. Кайл и Линн все еще оставались привязанными к уцелевшей стене, и оба были без сознания. Но я увидела, что остальные стояли с другой стороны, так что побежала к Калебу. Он удерживал их, заняв Дар, который сотрясал землю у них под ногами. Я коснулась его спины и рук, чтобы дать знать – я рядом, но он уже знал.

«Мне так жаль, детка, но мы тут застряли».

«Я в порядке. Давай просто закончим с этим».

Джен и Биш находились возле стены. Биш защищал Джен, не касаясь ее. Я подумала о том, что нужно сделать. Знала, что нужно сделать, но не знала как.

Уотсоны снова наступали. Парень, который метал огонь, шел первым. Я силой мысли отшвырнула его к ближайшей стене. Я больше не корила себя, так мне это все надоело.

Они снова начали подходить, и Калеб не мог больше их сдерживать. Его схватили за шею, хотя он боролся и изворачивался, чтобы побить их.

И тут прибыла кавалерия. Прекрасная, миниатюрная мать Калеба отломала металлическую ограду с края балкона и положила ею нескольких нападавших. Я видела, как Питер нанес удар какому-то мужчине в челюсть, а затем в живот. Биш свалил с ног одного парня, другого, затем третьего. Когда он начинал драться, считать было бесполезно. Дядя Макс в углу совершал какие-то действия, которых я не видела, а другой дядя, Кен, который ухаживал за растениями, обрушил на противника розовый куст с шипами. Калеб и Маркус сцепились друг с другом. Калеб ударил Маркуса в живот, заставив его отступить назад.

Но когда Маркус пошел на Калеба, держа в руках обломок трубы, с меня было довольно.

Наступил предел. Я не могла ждать ни секунды. Мое тело переполняла неиспользованная энергия, и я почувствовала, как она рвется наружу, как будто я звала ее. Мои руки, казалось, сами поднялись вперед и в стороны, словно распахнув объятия. Уотсоны рухнули на землю отброшенные, словно волной, неведомой силой. Энергетические ленты были повсюду, пронизывая нас и извиваясь вокруг нас. Энергия, видимо, влияла только на Уотсонов, и они все встали на колени в неохотном повиновении и взирали на меня в испуганном ожидании.

Моя семья смотрела так, словно я наконец стала тем, кем мне суждено было быть.

– Вы разбивали чужие жизни. Ваша семья принимала Дары как должное и порочила наш народ. Мы другие, но это не значит, что мы лучше. Мы сильные, но это не значит, что мы можем вредить тем, кто не имеет силы. Наоборот, мы должны помогать людям и тем из нашего рода, кто в этом нуждается. По вине вашей семьи запечатления прекратились. – Они судорожно вздохнули при этих словах, обзывая меня лгуньей и похуже. Я продолжала: – И благодаря вашей семье запечатления возобновятся.

Уотсоны несколько секунд озадаченно смотрели на меня. Я сплела пальцы с пальцами Калеба и попросила его понять и довериться мне. Он послушно сжал мою руку и соединился со мной. Энергетические ленты засияли зеленым светом, и нельзя было укрыться от этого сияния. Мы начали вытягивать из Уотсонов их силу, способности, жизненную энергию, их своеобразие, место в нашем роду, их историю и будущее. От них тянулись черные ленты энергии, которые смешивались с зелеными и растворялись. Было больно смотреть на выражения их лиц, когда они почувствовали и поняли, что происходит, но таково бремя Провидицы.

Уотсоны кричали и умоляли меня дать им еще один шанс, пытались бежать, но моя сила не давала им сдвинуться с места, пока все не было кончено. Маркус сдался последним, и я знала, что для него это не послужило уроком. В его взгляде горела ненависть, а не печаль. Побежденные рухнули на землю, и все закончилось, или по крайней мере я так думала. Подошел Родни, встал рядом со мной, и я переплела его руку со своей.

– Ты нечто, ты знаешь это? – произнес он с благоговением. Я улыбнулась. – Так когда же я встречу девушку своей мечты? Есть какие-то временные рамки у твоих видений?

– Боюсь, что нет, – ответила я, покачав головой, а затем услышала сзади рев.

– Никаких счастливых концов!

Не успела я повернуться, как Родни оказался передо мной. В первый момент я растерялась, так как он смотрел мне в глаза. Это ведь не он кричал, верно? Я услышала стук шагов по крыше и увидела Хэддока, кинувшегося к нам. Он схватил парня с огненными руками и, стащив его со спины Родни, отбросил в сторону. Тот отлетел и упал на спину, ударившись головой о чугунную ограду.

Родни попытался улыбнуться мне, но его мысли говорили о боли, которую он испытывал. Я подхватила его, не дав упасть, и услышала крик Калеба, бросившегося на помощь.

Прежде чем я поняла, что случилось, слеза скатилась по моему носу и капнула на шею Родни.

– Нет! – крикнула я. – Нет!

Огнерукий очнулся и атаковал нас, когда мы повернулись к нему спиной. Подобрав длинный осколок стекла, он вонзил его в Родни, когда услышал, что тот говорит о моем видении. Это не должно было случиться…

– Но видение… У меня было видение, что ты женишься на твоей суженой! Это не должно было случиться!

Хэддок наклонился и посмотрел в глаза Родни, оттягивая ему веки. Питер встал на колени, оттолкнул Хэддока и начал собственное обследование, а Хэддок обратился ко мне:

– Что-то изменилось и изменило итог видения. Это не твоя вина.

Семья Калеба в ужасе смотрела на Родни, а я повернулась к Хэддоку.

– Почему вы мне помогаете? – хрипло спросила я. Из-за слез все казалось мутным, нечетким. Стало еще хуже, когда Калеб по-братски взял руку Родни, и они посмотрели друг на друга.

– Я знаю, как это – чувствовать, что ты не знаешь, что происходит вокруг. Ты чувствуешь себя уверенным в чем-то, но все меняется и становится другим. – Хэддок посмотрел на Родни. – Я знаю о видениях все. Знаю, как они работают. Моя семья долго занималась их исследованием. – Он перевел взгляд на меня. – Не знаю, что произошло и изменилось, почему твое видение не сбылось для Родни, но это не значит, что ты не можешь им доверять.

Я отвернулась, недоумевая, почему Уотсон мне помогает. Возможно, было не очень умно поворачиваться к нему спиной, но Калеб нуждался во мне. Когда я снова обернулась, было слишком поздно. Родни уже умер. Я притянула Калеба к себе, и мы тесно прижались друг к другу. Его кожа почти кипела от гнева и энергии и, казалось, зашипела, когда, соприкоснувшись со мной, он получил волну спокойствия.