Полуденный мир - Павел Молитвин

— Глядите, скарусы тоже пытаются спастись во мхах! — воскликнул Эмрик, первым достигший поросшей лишайником стены.

Гиль, а затем и Мгал замерли рядом, не в силах оторвать глаз от открывшегося им зрелища. Развалины здесь не переходили в моховую равнину плавно, а были отделены от неё черной топью, достигавшей в ширину по меньшей мере три сотни шагов. Из жидкой, покрытой тонким слоем воды грязи тут и там поднимались низкие каменные островки, образовывавшие некогда единое целое с перегородившими канал руинами. По этим-то островкам и пыталась перебраться на моховые поля группа маленьких человечков, за которыми неотступно следовало бронированное чудище. В первый момент Гиль не понял, как удалось людям добраться до середины черной топи: расстояния между островками были слишком велики, чтобы они могли перепрыгивать с одного на другой, но, наблюдая за глегом, который, погрузившись по брюхо в маслянистую тину, довольно быстро продолжал двигаться вперед, понял, что под грязью сохранились останки руин. Чудище упорно приближалось к людям с серо-голубой кожей, столпившимся на небольшом островке. Трое, по грудь погрузившись в грязь, нащупывали спасительную тропу, о существовании которой, судя по всему, им было достоверно известно, однако отыскать её не могли. Внезапно один из них, оступившись, с головой ушел в черную жижу; товарищи тут же вытащили его и продолжали искать брод. Остальные, сгрудившись на ближайшей к каналу части островка, приготовились достойно встретить глега.

Видя, что люди больше не убегают, он замедлил движение — теперь-то добыча от него не уйдет. Глядя на серо-голубых человечков, Гиль ясно сознавал, что они не смогут долго противостоять надвигающейся на них броненосной туше. Ростом они были примерно с него, то есть едва достигали плеча взрослого мужчины. Копья и луки их казались детскими игрушками, а ведь даже оружие Эмрика и Мгала едва ли могло серьезно ранить, не говоря уже о том, чтобы убить глега.

Скарусы тем не менее готовились дорого продать свои жизни. Дождавшись, когда глег приблизился на шестьдесят—семьдесят шагов, они выпустили в него тучу коротких легких стрел и ощетинились копьями. Как и следовало ожидать, в шкуре глега застряли всего две-три стрелы, и когда он, все так же неторопливо хлюпая по мелкой грязи, приблизился к островку ещё на двадцать шагов, Гиль вытащил из-за пояса Жезл Силы, перевел рычажок поражения на дальнюю дистанцию и начал целиться в чудовище.

Посмотрев на него, Эмрик ничего не сказал, а Мгал одобрительно усмехнулся, и мальчишка, рассудив, что действия его не вызовут неодобрения, нажал на спусковой крючок.

Тонкий, похожий на раскаленную иглу, луч скользнул по черной топи и отсек чудищу хвост, однако оно, несмотря на это, продолжало ползти вперед. Затем, описав дымную дугу, луч пронесся ещё раз по топи и разрубил глега пополам. Обе его части взметнулись вверх и рухнули в топь, подняв фонтан брызг.

Гиль, едва сдерживая подступившую к горлу тошноту, отбросил Жезл Силы в сторону и закрыл лицо руками, а Мгал, повернувшись к нему, сказал:

— Полагаю, скарусы скоро поймут, что обязаны тебе жизнью. Готовься принять их благодарность.

— Принцессы, мы вышли к топям. На этот раз к настоящим Чиларским топям, — сообщил Хафр, разглядывая из-под руки раскинувшиеся, на сколько хватало глаз, моховые поля.

— Устроим здесь привал до завтрашнего утра. Половина дороги пройдена. Разошли разведчиков, пусть осмотрят местность и попытаются отыскать какой-нибудь ручеек, — приказала Чаг и обернулась к сестре: — Отойдем в сторонку, мне надо с тобой поговорить.

Бросив котомку, Батигар последовала за Чаг, направившейся к моховому полю.

— Мы прошли половину пути, потеряв при этом три четверти отряда…

— Десятка два гвардейцев попросту дезертировали, когда мы вступили в джунгли, — вставила Батигар.

— Да, — согласилась Чаг. — И те, кто остался, едва ли решатся пробираться назад поодиночке — себе дороже. Однако подумай, есть ли у нас шанс добраться до Чилара? А если даже мы до него дойдем, то сумеем ли отыскать похитителя кристалла?

— Не понимаю, чем вызваны твои сомнения? За первую половину пути мы набрались опыта, а сколько людей дойдет до Чилара — не так уж важно. Мы обратимся к Владыке города, и он, я уверена, даст нам воинов. Для этого, разумеется, надо прежде всего отыскать в «Чиларе исфатейских купцов, приодеться и раздобыть подарки для Владыки и его семейства, — сказала Батигар, с отвращением пытаясь расчесать гребнем спутанные и свалявшиеся под войлочным подшлемником, заменявшим ей шапочку, волосы.

— Меня заботит несколько вещей. — Чаг наморщила лоб, пытаясь подыскать нужные слова, — Во-первых, северянин может погибнуть в джунглях и топях. Ведь у него всего двое спутников. Во-вторых, если он все же сумеет дойти до Чилара, значит, это поистине необыкновенный человек, и он, конечно, сделает все, чтобы его не нашли. Затеряться в большом городе — дело нехитрое. В-третьих, поставив на ноги всех подданных Владыки Чилара, мы вынуждены будем рассказать, зачем нам понадобился Мгал, и тогда уж, поверь мне, если его и найдут, кристалла нам все равно не видать. Тайные же поиски займут так много времени, что северянин успеет исчезнуть из города прежде, чем мы его обнаружим. Кроме того…

— Все ясно, — перебила сестру Батигар. — Никогда ещё ты не произносила столь длинной речи, и, надо признать, все сказанное тобой совершенно справедливо. Все, за исключением главного. — Девушка обернулась и, удостоверившись, что их никто не подслушивает, продолжала, понизив голос: — А главное заключается в том, что северянина мы, возможно, и не найдем, но я, во всяком случае, спасусь от замужества. Донгам останется с носом, а Берголу не в чем будет меня упрекнуть. Этот поход для меня не столько погоня за кристаллом, сколько бегство из Исфатеи.

— Зачем тебе было бежать в джунгли и топи? Ты могла бы поехать к матери и отсидеться там, пока отец и Донгам до чего-то не договорятся.

— Я думала об этом, но у матери меня стали бы искать прежде всего, да и не хотелось оставлять тебя одну, — сказала Батигар, лукаво поглядывая на сестру.

— Принцессы! Принцессы, там, у ручья, лагерь чужих! Они заметили нас и вот-вот будут здесь! — донесся до девушек крик проводника.

— К оружию! — рявкнула Чаг, устремляясь на поляну, где расположились на отдых гвардейцы.

Они едва успели изготовиться к бою, когда на краю поляны появились незнакомцы, в руках которых кроме копий и мечей Чаг с некоторым трепетом заметила тяжелые боевые арбалеты. Настроены чужаки были воинственно, к тому же их было в полтора-два раза больше гвардейцев, и Чаг уже намеревалась дать сигнал к атаке, не дожидаясь, когда в её воинов полетят стрелы, но тут Батигар, тоже обнажившая меч, звонко крикнула:

— Кто вы такие? Что делаете здесь и почему собираетесь напасть на нас?

Чужаки остановились, и из рядов их выступил худой высокий мужчина с темными волосами и узким, острым как нож лицом.

— Что делаете здесь вы? — Голос его, скрипучий и властный, ударил Чаг подобно хлысту. Когда-то она его уже слышала, но тогда он больше напоминал ядовитое шипение.