Олимпиец. Том V - Артур Осколков

— Скорее, скорее! — отчаянно подстегивала орла Мина, испуганно вздрагивая каждый раз, когда черная конечность проносилась в опасной близости. — Еще немного! Еще чуть-чуть!

— Кри-и-и! — черный орел увернулся от нового удара и, нырнув в грудную клетку, с боевым кличем вцепился в «сердце». Кривые когти рвали щупальца в клочья, но их было слишком много. Слишком плотные, слишком большие, чтобы между ними пробился человек, не то что орел. Но вот маленький ребенок…

— Я пойду! — решительно пискнула Мина, не колеблясь ни секунды. Орел громко заклекотал, возражая, даже попытался ухватить когтями девочку за рюкзак. Поздно. Мина уже спрыгнула с его спины прямо в распахнутые объятия щупалец.

«Сердце» встретило Мину запахом серым и пробирающим до костей холодом. Одежда мгновенно промокла от слизи, а тело саднило от десятка мелких порезов, но девочка упорно двигалась вперед. Шаг, еще шаг. Она метр за метром протискивалась сквозь копошащуюся массу в надежде на чудо. Внезапно что-то коснулось лодыжки, и мокрое, слизкое щупальце поползло вверх по ноге. Сердце Мины екнуло, девочку сковал ледяной страх. Ей хотелось закричать, позвать на помощь, стать невидимой… А затем она поняла. Никто не придет. Никто не может ей помочь, даже Адриан.

Она должна справиться сама.

— Отстань, извращенец! — Мина стянула из-за спины портфель и с силой долбанула им по отростку. Сверкнула вспышка, и воздухе мерзко запахло паленым. Щупальце отдернулось и затряслось в воздухе, словно обожжённое кислотой. Девочка удивленно уставилась на портфель в руке, после чего с боевым кличем набросилась на остальные отростки. — Страшилище! Чудик! Уродина! Отстань! От! Меня!

Последний удар, и девочка с испуганным визгом вывались в самый центр «Сердца». Там, свернувшись в комок и обхватив ладонями колени на полу сидела маленькая девочка с белыми, как снег волосами и черной шляпкой-котелком на голове. Она словно бы не заметила вторжения, окатив Мину взглядом пустым глаз.

— Катя? — увидев подружку в таком состоянии, Мина обессиленно рухнула на грязные коленки и поползла вперед. Девочка плакала, слезы отчаяния одна за другой стекали по ее лицу: — Я не знала, правда… Я не думала….

Принцесса никак не отреагировала на ее бессвязную речь. Только немигающе смотрела на подругу. Слизкая клетка из отростков копошилась со всех сторон, но не спешила нападать, видимо, не видя в юной Проклятой реальной угрозы.

— Я правда не думала, что так получится, — давясь рыданиями, прошептала Мина. Еще шажок. И еще. — Кать, прости! Правда! Я обещала, что смогу тебе помочь! Я даже клятву дала, помнишь?

Мина наклонилась вперед и крепко обняла принцессу исцарапанными руками, прижимаясь к ней своим крохотным тельцем. Катя дернулась, словно на мгновение придя в себя, но снова замерла белоснежной статуей.

— Я клялась на мизинчиках… — как заведенная, повторила Мина. Левой рукой метнулась вверх, аккуратно снимая шляпку с головы подруги. Щупальца заволновались, почуяв что-то неладное, и медленно потянулись к Мине со всех сторон. Но…Поздно.

Глаза юной проклятой решительно свернули.

— А клятва на мизинчиках священна!

Мина резко засунула правую руку в портфель. На свет появился обруч. Императорская Корона, Первый Дар, который маленькая «Проклятая» умудрилась подобрать с пола еще во дворце. Черные щупальца с шипением рванулись вперед, но девочка оказалось быстрее. Рука Мины метнулась вверх… и водрузила Первый Дар на голову принцессы.