Вампирский дедушка - Сергей Греков

Я надавил на глазницу. Веко с легких хрустом рассыпалось под моими пальцами, а кожа вокруг ещё больше побелела. Вот шельма! Эта тварь скоро отправится в чертоги своей богини, а этого хотелось бы избежать. Помнится, сотрудник императорской службы лучше продержался после моего выстрела. Хотя, думаю, нет никакого смысла сравнивать опустившегося благородного и элиту этой кровососущей братии.

Вставил острие кинжала между двух передних резцов и ударил по рукояти. Лезвие погрузилось на пару сантиметров, оставив нужное мне отверстие. Расшатал пробитую брешь и снова наклонил амфору. Кровь залила лицо, но внутрь живительная жидкость почти не попала. Эх, мне бы шприц сейчас какой-нибудь на десяток кубов или трубочку из-под сока. Хотя зачем городить сложности на пустом месте? Есть и более простые методы.

Я, под удивленные взгляды жителей катакомб, приложился к горлышку. Щеки раздулись, будто у очень запасливого хомяка. На языке почувствовался металлический привкус. Люди зашевелились и образовали просвет, ведущий к яме с трупами. Неосознанно посмотрел в ту сторону. Взгляд наткнулся на лицо иссушенной девочки с синими лентами в волосах. А ведь это действительно могла быть именно её кровь! Нет, благородная мразь, ты у меня так просто за грань не уйдешь!

Наклонился и, не оставив прорехи между моими губами и ртом дворянчика, начал насыщать чужой организм восстанавливающей влагой. Попутно проводил ладонью по горлу, пытаясь вызвать у дворянчика глотательный рефлекс. Последнее, кстати, я несколько раз проделывал с собаками, которые ни в какую не хотели есть нужную таблетку (поживите с моё и не такому научитесь).

Постепенно кровь уходила. Она, под внешним давлением, скатывалась по пищеводу и попадала туда, куда следует (уж не знаю, какая часть тела отвечает за её всасывания. Надо будет разобраться. Вот именно эту тушку я потом и препарирую. Пойдет на благо науки — заслужил).

Потребовалось около пяти подходов, прежде чем из кожи аристократа ушли белые оттенки. Щеки с губами стали мягче, да и кадык методично задвигался. Теперь точно выживет! Ну и можно больше не изображать из себя спасателя, который оживляет наглотавшегося воды человека.

Задрал рукав его камзола. На предплечье красовались печати, одна из которых (желтая) говорила, что он принадлежит к военным. Римское число «1» явно указывало, что этот молодчик прогневил местных божков. Но сейчас ему не богов надо бояться, а нас.

Я снова глянул на людей и недовольно повел челюстью. Ну что за балбесы?! Сейчас, при виде символов, жители катакомб отшатнулись. В глазах появился страх. Ну хотя бы не торопятся лечить дворянчика, как это делали на пустыре — уже что-то. Да и колени ни у кого не дрогнули. Я, сплюнув на землю красную жижу, прорычал:

— Вы только что забили благородного. Думаете, вот этот выродок чем-то отличается от вон того? — кивнул на месиво, которое осталось после самосуда.

— Крови… — прохрипел дворянин. Кончики его пальцев слабо пошевелились.

— Что такое, родненький, кровушки захотелось, да? — спросил я, поднимая его веки. — Прям очень хочется? Сушнячок настал? Ну ничего-ничего, потерпишь!

— Крв… — бессвязно пролепетал благородный и закрыл глаза.

— Бойцы! — крикнул я. Люди вздрогнули. — Сейчас вы все подходите ко мне. И трогаете это существо. Не тыкаете его железяками. Не пытаетесь убить. А просто. Самостоятельно. Голой рукой. Открытой ладонью. Трогаете его по щеке, — я оттянул кожу в районе скулы. — Затем встаете вон там, — я указал на угол, возле которого рос куст. — Не толпимся. Работаем в порядке очереди. Осип, начинай.

Мужик безбоязненно подошел. По тупику в абсолютной тишине разнесся звук пощечины. Я улыбнулся. Неплохо, колдун, вполне неплохо! Другие, буду надеяться, смогут пересилить себя.

Я специально держал руку дворянина так, чтобы все видели его печати. Считай, сейчас происходил переломный момент. Я ведь помню, как та же тигрица замазывала портреты Альфача с коленопреклонёнными аристократами. Она ещё говорила, что корм не может быть ровней благородным. Эхма, а ведь прошло всего двое суток, а какие перемены! Да и Осип тоже молодец. Хотя… У него ведь жену на эшафоте убили…

Я кивнул плечистому мужику, который размозжил голову первого дворянчика. Тот безбоязненно сдавил лицо, превратив аристократа в подобие мопса. Сморщенная морда попыталась что-то сказать, но ничего не вышло.

— Достаточно! — приказал я. Человек, злобно зыркнув на меня, убрал руку. На коже пленника я увидел отпечатки ладони. — Прапор, ты следующий.

Лидер катакомб не подвел. Он зажал благородный нос, выкручивая его до хруста, а затем погладил того по голове. По пути не забыл выдрать внушительный клок.

— Демид!..

Разведчик, к моему неудовольствию, не сразу смог пересилить себя. Пришлось говорить, чтобы он закрывал глаза, а после протягивал руку вперед. Помогло! Через двадцать секунд Демид пополнил группу у куста.

Люди шли один за другим. Одни проявляли излишнее рвение (раз мне пришлось подкармливать благородного: наконечник стрелы в глаз — это не шутки), другие же самостоятельно перебарывали себя (дрожащие руки размазывали кровь по лицу пленника), а третьим — под одобрительные выкрики первопроходцев — помогал я.

Первый шаг сделан! И это прекрасно! Жители катакомб увидели, что гром не грянул, а земля под их ногами не разверзлась. Теперь нужно проработать другие моменты, но сперва:

— Прапор, ты говорил, что ваших покойников вы относите в склеп, а там Морфей забирает их.

— Так и есть, — тут же подтвердил Лёня.

— Эту яму нельзя оставлять здесь открытой. Я не знаю ваших традиций. Если засыпать её землей, то вы нормально к этому отнесетесь?

— В трущобах корм зачем-то так и хоронит своих людей, — пожал плечами лидер. — Только потом столбы вкапывают.

— Тогда побросайте ошметки благородного в яму и уходим отсюда. Осип, заровняй всё. Здесь не должно остаться никаких следов. Вот этого плешивого, — я пнул пленника, — нужно отнести в катакомбы. Прапор и… Как тебя зовут? — обратился я к плечистому мужику.

— Медведем все кличут.

— Прапор и Медведь, займитесь этой тварью. Остальные, хватайте тела ревизоров. Демид, собери оружие и вон те приборы, которые кровь откачивают, — я показал на шпагу и странное приспособление. — Пустые амфоры, стулья и прочий хлам скидывайте в ров.

— Так нельзя же касаться благородного оружия! — опешил разведчик.

О, боги, сколько вас есть, дайте мне сил и терпения! Я поднял перевязь и, приказав не рыпаться, закрепил её на талии Демида. Влада передала ему вторую шпагу. Я всмотрелся в лицо молодого мужчины: горделивый профиль, прямая осанка, слегка вздернутый подбородок. Так и не скажешь, что он разведчик. Но нацепить на него правильную одежду и всё: никто внешне его не отличит от благородного. Ну да, выглядит немного старше, чем видимые мной ранее дворяне, но это не страшно. С ним потом придется персонально поработать. К осторожности он точно привык, но слегка трусоват. Но эту дурь я выбью из его головы.