Будущее - Алекс Каменев

Командир остро взглянул на него.

— Значит думаешь все-таки шпионка?

Дознаватель с досадой отмахнулся.

— Да ничего я не думаю, слишком мало пока информации. Это вы у себя там в оперативном отделе привыкли бежать и крушить, толком не разобравшись. Здесь другая специфика.

Спецназовец нахмурился.

— У меня тоже своя специфика. Найти Кравцова и Шукшина. С вашей помощью, — последнее он выделил особо.

На это его собеседник лишь поморщился. Разговор упирался в тупик. Однако представитель местного Управления понимал, что в случае чего все шишки посыплются на него. С амбалов из «тактики», что взять, им приказали — они выполнили, больше их ничего не волнует. Но дело становилось все запутаннее и оттого опаснее, как для карьеры, так и, чего греха таить, для собственной жизни.

Если они проморгают действия вражеского агента, занимающегося непонятно чем, по головке региональное отделение не погладят. Скорее наоборот — так прилетит, что мало не покажется.

И в контрразведку дело не сплавить. Девчонка была ментатом, а значит напрямую относилась к сфере деятельности Пси-Корпуса. Следовательно, и спрашивать в конечном итоге будут с них.

Офицер вздохнул и подошел к окну. Узкое, как бойница, оно выглядывало на улицы технограда затемненным с внешней стороны усиленным бронестеклом.

Региональная штаб-квартира Пси-Корпуса снаружи выглядела серой бетонной громадой. Когда-то здание принадлежало управлению ФСБ. Потом его серьезно перестроили и сделали центром по работе со «странными».

Офицер вспомнил спецслужбы из старых времен. Лояльность прежней власти стоила им существования. Когда все завертелось руководители некоторых ведомств сделали неправильный выбор и поставили на прежний порядок, лишившись в конечном итоге голов.

Часть сотрудников зачистили, часть отправили в отставку, лишив всех прав и привилегий, включая выслугу лет и пенсию. Молодых и здравомыслящих перевели в другие структуры.

Они привыкли к манипуляциям и тонким интригам, а по ним врезали огромной кувалдой. Точнее танками и ударными вертолетами, с кумулятивными снарядами и термобарическими ракетами.

Старый министр обороны еще что-то пытался остановить, но его приказы уже никто не слушал.

А потом над Казахстаном и Грузией вспыхнули рукотворные солнца, и гонцы из военной разведки отправились в дальние страны доставлять гостинцы из биолабораторий. И стало уже не до разговоров…

Офицер-дознаватель задумчиво побарабанил по гладкой поверхности стекла.

Картинка не складывалась. И это тревожило. Непонятная девчонка не вписывалась в расклад. Она ведь «странная». Может действительно шпионка? Только не обычная, а для проникновения в Пси-Корпус. Но почему тогда нет внятной легенды?

Не секрет, что у западных режимов существовали похожие структуры, занимающиеся необычными детьми. Возможно это попытка выяснить, как это происходит в России? Довольно неуклюжая и глупая, но все же.

Кто-то из европейцев решил попытать счастья?

Вспомнив кадры с усыпанных трупами вымирающего Рима, офицер мрачно улыбнулся. Когда от «серой лихоманки» умерла его жена, он каждый день с жестким удовлетворением смотрел репортажи из европейских городов, где буйствовали выпущенные на свободу штаммы боевых вирусов.

Лучше всех контрудар пережили американцы. FEMA неплохо справилась и сумела если не погасить, то локализовать часть очагов заражения. Хотя полного контроля, конечно, не вышло.

А вот штатовским слугам из Европы пришлось туго. Не ожидавшие такого массового «ответа», многие правительства растерялись и не знали, что делать. Что стоило им миллионов убитых.

Помнится какой-то лягушатник с дуру предложил нанести ядерный удар по России, но придурку быстро напомнили, что у русских самих этого добра выше крыши…

Могли жабоеды придумать подобную операцию по проникновению? Вполне. Государственные институты у них сохранились. Как например и у колбасников. У них тоже идут работы по изучению феномена «странных».

А вот британцы скорее всего не при делах, у них и без этого хватает забот. Изолированность острова, казавшаяся сначала преимуществом, стала по итогу слабостью. Барьер, должный защищать от заразы, в один миг превратились в забор, мешающий сбежать из пораженной биооружием зоны.

Хотя органы управления у них все же остались, так что этих тоже не стоит сбрасывать со счетов…

Мысли кружили извилистым хороводом, выстраивая схемы и строя различные предложения. От размышлений отвлек голос одной из сотрудниц, донесшийся из интеркома:

— К вам представитель муниципалитета.

Дознаватель и оперативник обменялись быстрыми взглядами.

— Это ты его вызвал?

Спецназовец удивился.

— Нет. Зачем? — помедлил. — Правда я отправлял запрос в Департамент полиции для выделения машин сопровождения, дронов и броневика. Но вряд ли для этого стоило приходить лично.

— Странно, — протянул дознаватель, но команду пропустить посетителя все же дал.

«Муниципал» оказался плотно сбитым субъектом за сорок. Неряшливый костюм, мятая рубашка, галстук, обрюзгшее лицо. Отъелся на казенных харчах — презрительно мелькнуло у офицеров почти одновременно.

На фоне подтянутых сотрудников Пси-Корпуса выглядел представитель городских властей мягко скажем непрезентабельно. И, кажется, сам это понимал. Гость набычился и начал с ходу выдвигать претензии насчет проводимой силовой операции.

Наезд слегка удивил, причем обоих и столичного гостя и местного. Обычно полицейские рейды проводились с куда большим размахом.

Чувствовалась за наглым поведением какая-то неестественность. Несмотря на весь свой уверенный вид, чиновник из мэрии явно чего-то боялся.

Не боялся, а опасался, — мысленно поправил себя дознаватель. На ум пришли недавние сводки по городу и окрестностям. Кажется там, где-то упоминалась банда контрабандистов и связанный с этим напрямую с утра отправленный на виселицу нелегал. Из Британии кажется. Видать и оттуда дорожки уже протоптали.

А с этим все ясно, замешан в грязных делишках, вот и прискакал выведать, что известно.

Контрабандой балуется. Вряд ли что-либо серьезно. Хотя с какой стороны посмотреть. Нелегальные мигранты, без прохождения карантинного контроля — это угроза класса 4. Серьезное нарушение. И фигуры покрупнее за меньшее отправляли за решетку.

Вспомнился некий Самохин, стоял когда-то на должности заместителя министра путей и сообщений федерального уровня. Ляпнул во всеуслышание, что пора открывать границы для нормализации отношений с Западом.

Через час его уже паковали прямо в кабинете. Дальше ускоренный суд, приговор, лишение гражданства. Если память не изменяет двадцатку накинули. После отсидки довезут до ближайшей границы с каким-нибудь Таджикистаном и пинком отправят через усиленные бетонными дзотами КПП.