Цена ошибки - Владимир Зешинский

– Ну, иди, полежи, – причитала женщина, а потом села напротив меня, и во взгляде её появилась благодарность.

– Рассказывайте, – попросил я, понимая, что эти люди могут поведать много интересного.

Женщина кивнула серьёзно, а потом вся преобразилась. Только что за столом сидела угрюмая тётка, а в следующий миг – будто засветилась изнутри.

– Летом наш барон клич кинул, что люди ему нужны, деревья валить.

– Зачем?

– Строить что-то у себя там собрался, – махнула рукой женщина. – А наши что? Наши ничего. Коли барон лушки платит, так чего же не идти? Собрались все да пошли. А вернулись совсем не они. – Она длинно всхлипнула, но из глаз не упало ни единой слезы.

– Как поняли?

Женщина глянула на меня осуждающе.

– Чего это я, своего мужа не признаю, что ли? – возмутилась она. – Все мы сразу поняли, что случилась беда.

– А вернулись когда?

– Дак недавно и вернулись. До ливадела успели. Даже деньги принесли, – почему-то шёпотом добавила она, наклонившись, отчего её объёмная грудь приподнялась чуть ли не до самого подбородка.

Я невольно прикипел к этому зрелищу взглядом. Тело как-то уж больно вяло отозвалось, но главное, что реакция всё-таки была.

– Мы как с девоньками поняли, так и договорились ничего не делать, ждать мороха. Боязно самим было очень: вдруг чего не так сделаем, и они нас… А ведь у всех дети, – снова всхлипнула она. – Вся надёжа на вас была. Знаем ведь, что вы, коли где беда, так сразу узнаете и придёте. Вот, – она отстранилась и ласково глянула на меня, – пришли. Ой, вы же молочка хотели. Я сейчас, сейчас, подождите немного. Молоденький совсем, тяжело, наверное, постоянно скитаться-то? Как вас мать-то отпустила? Ой, радость-то ей, наверное, какая: самого настоящего мороха родила. Ох, что же это я? Какая радость, коли ребёночек постоянно ходит неизвестно где. Сыт ли, обут ли, не мёрзнет ли – ничего ведь не знает, бедняжка. Вы не забывайте мать свою, она, небось, переживает за вас.

– Иди уже, глупая, корову доить! – прикрикнул на неё дед. Ему явно надоело слышать причитания. – Без тебя разберутся.

– Вы это, для начала к Илве зайдите, у неё муж и брат такие стали, – сказала женщина и снова всхлипнула. – Тяжело ей с ними очень. Детей четверо, все мал мала. Трясётся над ними, вздохнуть спокойно не может.

Поняв, что ощущаю себя вполне сносно, я поднялся из-за стола.

– Пошли? – спросил дед, приподнявшись на локте. – Вы уж простите, что встать не можу. Болезнь клятая.

– Ничего, всё в порядке, – торопливо заверил я его.

– Ой, а вы чего, уже уходите? – донёсся до нас голос хозяйки дома. – А как же покушать? А молочко? Вы же так хотели.

– Спасибо, но нам пора.

Бросив последний взгляд на спящего мужчину, я на всякий случай обошёл дом, но ничего более не ощутил.

На улице по-прежнему лило. Поёжившись, я накинул на голову капюшон и поглядел на Ледара.

– Ну, что делать будем? – спросил я его, осматривая дома. – Не нравится мне это всё. Захватили людей, но старались никак себя не выдать, делали вид, что они простые деревенские жители. Не к добру это. Да и даг тот зачем-то армию себе собирал.

– Армию? – сразу же заинтересовался Ледар.

Я утянул его за дом, чтобы не светиться у всех на виду. Понятно, что ночь, дождь, но мало ли кто глазастый найдётся.

Быстро обрисовал ему всё, что знал. Источником моих знаний Ледар не интересовался, явно посчитав, что подобное положено знать мороху.

– Да, скверно всё выглядит, – хмуро согласился со мной Ледар. – Выглядит всё это так, будто тени умнее стали. Впрочем, может, они и раньше такими были.

– Думаешь, остальные морохи знают? – поинтересовался я.

– Они занимаются этим столетия, и я слышал, что бумаги всякие есть, оставшиеся после тех, кто ушёл к Отцу. И вдруг да не знали? Не поверю, – качнул Ледар головой.

– Но почему тогда они прошли мимо деревни и ничего не сделали? Да и вообще, как-то странно проходят поиски, тебе не кажется? – Я огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.

– В чём ты странность усмотрел? – заинтересованно глянул на меня напарник.

– А в том, что мы тупо идём от деревни до деревни, и всё. Не думаешь же ты, что даг на самом деле остался бы где-то поблизости? Он в любом случае скрылся давно.

– И что ты предлагаешь? Разделиться всем? – Ледар задумался, явно размышляя о пользе подобного.

– Почему нет? Морохи всегда ходили парно, не опасаясь ни теней, ни дагов, а тут скучились.

– Может, они знают о чём-то, чего не знаем мы? – предположил напарник.

Я замер, размышляя. Могло ли быть такое?

– Вполне возможно, – ответил я вслух на вопрос Ледара и свой. – Мы ведь пока ученики. Но оставлять нас в неведении – не лучший вариант: мы ведь можем и полезть, куда не надо.

– Как сейчас? – спросил он, кивнув головой в сторону дома.

– Думаешь, зря мы? – вопросом на вопрос ответил я, поглядев на сообщника.

– Не думаю, но оставлять так мы не можем. Если тут есть ещё такие же, то завтра с утра они всё поймут.

– Добить остальных?

– Почему нет? Какие тут могут быть сомнения?

– Да никаких, – хмыкнул я. – Вот только хотелось бы узнать: зачем им это? Убить не так сложно.

– Не скажи, – не согласился Ледар. – Если их будет много, то всех сразу убить не успеешь. Да и мне мечом махать как-то не с руки. Люди всё-таки, не звери. Не хочется ранить безвинных.

– Это уж точно, – хмыкнул я, натянув капюшон поглубже. – Да и меч я хаосом не напитал ещё, так что тени ты всё равно вреда не причинишь, зазря только человека убьёшь.

– Вот и я о том же.

– И всё-таки, – начал я, выскальзывая из укрытия, – странная у морохов стратегия. Сначала пойдём в тот дом. Не знаю, где там живет та… Как её там?

– Илва, – подсказал Ледар.

– Вот. Не знаю, где именно живёт эта Илва, так что будем выбирать методом простого тыка.

Не знаю, получалось ли у меня убивать тени или же нет, но я старался вытянуть из одержимых ими всё до капли. Но, как я уже говорил, почему-то была уверенность, что даже так они остаются живы.

В домах, где проживала одна тень, ещё ничего, справлялись быстро. А вот там, где две, было гораздо сложнее. А всё потому, что ранить людей не хотелось. Благо, что чем больше я вытягивал, тем быстрее становился.

Ледар не был доволен тем, что почти всю работу я сделал сам, хотя и ему пришлось пару раз вмешаться. Правда, меча он так и не достал.

В лагерь вернулись под утро. Проскользнули в своё укрытие и постарались сделать вид, что никуда из него не выходили. Вот только чем дольше я думал над всем этим, тем больше убеждался: вся эта поездка – одна большая странность.