Неправильное число - Денис Кащеев

– Скажите, пани…

– Для тебя просто Францишка, kochanie, – слащаво улыбнулась «полька».

– Скажите, Францишка… Тогда, в Москве… Чем я вас не устроила? Почему вы меня завернули, не пустив на «Ковчег»?

– Всем устроила, – развела руками блондинка. – Разве что кроме того, что поздно пришла. Соотношение полов в «Ковчеге» планировалось равным, пятнадцать мужчин и пятнадцать женщин. К тому моменту, когда ты вошла в кабинет, нужное число dziewcząt уже было набрано. Будь передо мной гений, что-то можно было бы еще переиграть, но ты, kochanie, прости за откровенность, не гений. Ты обычная, здоровая, в меру способная dziewczynka. Таких много. Приди ты первой – прошла бы. Шестнадцатой – увы.

– Ясненько, – задумчиво пробормотала Настя.

«Пани Горска» махнула рукой стюардессе, как раз показавшейся из-за своей ширмы, и та, поняв все без слов, принесла ей очередную порцию коньяка.

– Champagne? – поинтересовалась она у девушки.

Настя отрицательно мотнула головой:

– Нет, спасибо, мне пока хватит, – на дне ее бокала еще оставался глоток-другой.

– Действие этилового спирта на ваш организм довольно любопытно, – проговорила «полька», когда бортпроводница удалилась. – Пожалуй, хотела бы испытать его на себе, но увы, даже в этом теле реакция совсем другая. Впрочем, мне нравится сам факт проникновения жидкости непосредственно внутрь. Так-то я не нуждаюсь ни в еде, ни в питье, но ваш способ питания довольно забавен.

– А как питаетесь вы? – поинтересовалась девушка.

– О, лучше тебе этого не знать, kochanie, – усмехнулась «пани Горска». – Nazdrowie! – отсалютовала она девушке бокалом.

Настя машинально подняла свой и допила оставшееся на дне вино.

– Я заметила, вы говорите о себе в женском роде, – сказала она, поставив пустой бокал на стол. – Там, у себя, вы тоже женского пола?

– У нас нет полов в вашем понимании этого явления, – покачала головой блондинка. – У нас касты. Между ними достаточно сложная система взаимоотношений, как социальных, так и биологических, в том числе завязанных на продолжение рода. Так что в изначальном теле я не женщина, не мужчина, но и не нечто среднее – я член одной из семи десятков каст.

– Семи десятков? – вздернула брови девушка.

– Количество их увеличивается со временем. Считается, что когда-то каст было не больше дюжины.

– А когда-то, еще раньше, наверное, всего две, – предположила Настя. – Как у нас два пола.

– Это едва ли, – не согласилась «полька», – но с уверенностью утверждать не берусь – никогда всерьез не интересовалась этим вопросом… Две – почти наверняка нет, – добавила она после короткой паузы. – Никак не менее трех. Три – правильное число, так же как, к примеру, шесть и девять.

– И как выяснилось, десять, – заметила девушка.

– Нет. Десять – это всего лишь девять и один.

Сказать по правде, разницы Настя не уловила, но предпочла понимающе кивнуть.

– Тогда, в Шереметьеве, Безбородов сказал мне, что вы только накануне прилетели в Москву, – проговорила она затем. – Как такое могло быть, если в пятницу вы разговаривали со мной «Ковчеге»?

– Пан капитан видел и слышал то, что ему полагалось видеть и слышать, – пожала плечами блондинка. – Пока за моей спиной стояла моя страта, каждое мое слово легко могло быть подкреплено любыми доказательствами. Любыми, kochanie.

– То есть на самом деле вы не работали на Европол? – спросила Настя.

– Почему же нет? – как будто бы удивилась такому вопросу «полька». – Францишка Горска неоднократно привлекалась к миссиям Европола в качестве эксперта.

Они помолчали.

– А эта катастрофа… – вновь заговорила Настя через минуту. – Она может разразиться в любой момент?

– Что? – переспросила «пани Горска», как видно успевшая глубоко погрузиться в свои, недоступные человеческому разумению мысли. – А, нет, сперва должны проявиться определенные признаки, а их пока, на наше счастье, нет.

– Признаки? – переспросила девушка. – И какие же?

– Солнце померкнет, луна окрасится кровью, звезды падут на землю, небо свернется, словно свиток, моря закипят и обратятся в холодный камень, а горы и острова сдвинутся со своих мест.

– Вы словно какое-то древнее пророчество цитируете, – нахмурилась Настя, поежившись. – Звезды упадут на землю – серьезно?

– На самом деле, конечно, не звезды, – легко согласилась «полька». – Но с поверхности планеты выглядеть это будет именно так. Потом повсеместно начнутся землетрясения и цунами, пронесутся ураганы. Из-за поднявшейся в воздух пыли солнце сделается бледным, а луна будет казаться красной.

Настя бросила взгляд в иллюминатор: там, в ночном небе, висел месяц. Обычный, бело-желтый.

– Это еще будет не конец, но уже начало конца, – продолжила тем временем «пани Горска». – Знак, что время истекает. Потом еще день-два, от силы три – и все будет кончено. Если только… – Она умолкла, не завершив фразу.

– Если только – что? – поспешила спросить девушка.

– Да нет, никаких «если», – мотнула головой блондинка, словно отгоняя прочь неуместные мысли. – Все будет кончено. Но не для нас, тех, кто будет в этот момент на «Ковчеге». Мы спасемся.

Опорожнив бокал, «полька» поискала глазами стюардессу и, не найдя ее в салоне, нажала на кнопку вызова.

Дождавшись бортпроводницу, Настя попросила себе чаю, который вскорости и получила.