Волонтер: Нарушая приказы - Александр Владимирович Шувалов

Гуцул мог бы промолчать, но все, же ответил:

– Ужгород. Резеденція Фереца II Ракоці.

О городе, честно признаться, Андрей никогда не слышал. В прошлой своей жизни ни разу судьба не забрасывала его в эти места. А вот имя правителя о многом говорило. Уже уезжая из мест связанных с графом Дракулой, эстонец решил подробнее узнать о местности, по которой ему предстояло ехать. Трактирщик за хорошим вином поведал, что вот уже четыре года, как местным князем является некий Ференц II Ракоци. Он же стал главой местной конфедерации и еще, последнее хозяин постоялого двора прошептал Андрею на ушко, тот является руководителем антигабсбургской национально-освободительной войны венгерского народа.

Четверых путешественников провели через ворота замка, и они оказались во дворе.

– Нам, туди, – проговорил горец и показал рукой в сторону главной башни.

Под ногами хлюпала жижа, туфли стали коричневые и Андрею вдруг на секунду стало стыдно, что перед князем он предстанет вот в таком вот виде, но потом отогнал эту мысль. Чай не сам напросился, ведь силой привезли.

Первым кого встретили путешественники, а Золотарева это очень обрадовало, был не кто иной, как барон Иоганн фон Паткуль. Тот разговаривал со щеголем в пурпурном кафтане, на ногах которого красовались изящные туфли, явно с золотыми пряжками, на голове у франта был черный парик, локоны которого спадали на плечи в руках трость, на голове шляпа, наподобие тех, что носили мушкетеры в прошлом веке. Заметив эстляндца, барон прервал разговор, извинился перед щеголем и направился к Андрею. Между тем, главарь горцев, оставив путешественников под охраной приятелей, отправился к Ференцу II.

– Граф это вы? – проговорил барон, подходя к Золотареву.

– Это я. Только теперь я нахожусь в положении арестованного, а не вы, – вздохнул Андрей.

– Вижу, вижу. Попытаюсь замолвить за вас словечко. – Паткуль оглядел попутчиков графа. – А это кто?

– Ученый из Англии – де Муавр.

– Француз?

– Француз, но протестант, – проговорил математик, давая таким образом понять барону, что человек, с которым тот разговаривал, а Абрахам в нем признал одного из людей Людовика XIV, ему вряд ли поможет.

Иоганн сразу смекнул.

– А эти? – спросил он у графа.

– Художник и архитектор из Италии.

– Хорошо, – проговорил Паткуль, – постараюсь помочь и им.

– А вы уважаемый, барон, какими судьбами в этих краях? – Поинтересовался Андрей.

– Дайте с начала, я разрешу ваши проблемы, а уж затем поговорим, как и почему здесь.

История появления Паткуля в Ужгороде была банальной. Чтобы понять причины стоит для начала описать те события, что происходили в этих краях с тысяча семьсот третьего года. В тот год большинство австрийских войск было отведено из Венгрии и Трансильвании для участия в пресловутой Войне за испанское наследство, а в окрестностях Мукачева была собрана новая армия повстанцев-куруцев(48), набранная преимущественно из венгерских и русинских крестьян Закарпатья. Их возглавил, воспользовавшись благоприятной внешнеполитической ситуацией, князь Ференц II Ракоци. Седьмого июня тысяча семьсот третьего года он призвал к восстанию против Габсбургов, и уже к осени удалось освободить от австрийцев всю Венгрию до Дуная.

Вот только в следующем году положение в Войне за испанское наследство изменилось. Австрийцам и англичанам удалось разбить французов и баварцев, что позволило Габсбургам верные войска бросить против повстанцев. Но и это не дало австрийцам преимущества в борьбе за Венгерские провинции, и, более того, они потеряли еще и Задунайский край. Тогда-то Ференца II и выбрали князем Трансильвании.

Тринадцатого июня тысяча семьсот седьмого года, стало ясно, что Франция не в состоянии оказывать систематическую помощь сражающейся Венгрии. Князь понял, что у него осталось только одно дружеское государство – Россия. В сентябре был подписан тайный договор с послами Петра Первого, и уже весной в Ужгород прибыл Иоганн фон Паткуль.

– Из-за этого я и здесь, – закончил свой рассказ лифляндец, – после того, как прибыл с вашим письмом к Петру Алексеевичу.

Паткуль наполнил кубки вином, протянул один из них Андрею.

– Надеюсь, я больше вам ничего не должен, граф? – произнес он, держа кубок в руке, – Ваша свобода компенсировала мое освобождение.

Золотарев промолчал. Стоило ли сообщать барону, что не решись царевич на столь безрассудный поступок в прошлом году, был бы сейчас Иоганн Рейнгольд фон Паткуль колесован и казнен самой мучительной казнью. Они выпили и долго еще обсуждали положение в Европе. Лифляндца интересовало путешествие эстляндца. Он полюбопытствовал, зачем Петру Алексеевичу – математик, художник и архитектор. Ладно, последний, он может пригодиться при строительстве новых крепостей, но вот первые два? Андрей попытался кое-как объяснить, а затем незаметно перевел разговор на события, происходившие в России с осени прошлого года.

События барон начал излагать с января тысяча семьсот восьмого года. Увы, но до этого времени Карл XII ничего не предпринимал, отходя от конфузии случившейся под Нарвой. Зато в конце января он вошел с войсками в Гродно. Пробыл там меньше недели и двинулся на Сморгонь, где находился больше месяца, аж до середины марта. Как утверждал Паткуль, Карл XII собирал необходимый провиант.

– К шведам бежали немец Мюленфельс и гетман Мазепа, – проговорил лифляндец. – Гетман пустил слух, что не только Украина, но и весь запад Россия будет приветствовать их вторжение. Между тем в середине марта Карл выступил к Радашковичам, где и стоит до сих пор. Есть предположение, что швед стремится в ставку гетмана Мазепы – Батурин.

– А русские? – уточнил Андрей.

– Петр приказал Меншикову выступить к тому же Батурину и овладеть городом, раньше, чем туда прибудут войска Карлуса. Но пока, ни Петр, ни его офицеры не уверены, куда пойдет швед. Действия Меншикова скорее попытка перехватить инициативу. Государь же больше склоняется к двум другим версиям продолжения наступления Карла XII.

– Какие же у него варианты? – уточнил Андрей, и наполнил кубки.

– Или на Ингрию, или на Смоленск – Можайск – Москва. После того, как потерпели неудачу под Нарвой последнее предпочтительнее. Одним ударом нанести царю Петру поражение.

Паткуль вновь наполнил кубки, и в этот момент Андрей решил спросить, о том гуцуле, что разговаривал по-украински. Ответ оказался самым простым. Наемник. Один из тех, что поступил на службу к Ференцу II Ракоци, после того, как разочаровался в политике гетмана Мазепы.

– Один из лучших воинов в армии князя.

Посидели еще минут двадцать, а затем просто оба вырубились.

Утром следующего дня, Андрей сообщил, что собирается отправиться на встречу с армией Меншикова. Графу захотелось предотвратить ту трагедию, что разыграется под Батуриным осенью тысяча семьсот восьмого года. Объяснять барону причину своего отъезда не хотелось, поэтому в качестве предлога Андрей предпочел сказать, что просто обязан вернуться в действующую армию.