Север и Юг. Великая сага. Книга 1 - Джон Джейкс

– Помогите мне поднять его внутрь, – сказал санитар, бегло осмотрев Орри.

По указаниям санитара возница быстро развернул повозку и погнал лошадей. Джорджа кидало из стороны в сторону. Упершись ладонями в стенки, он держался изо всех сил, чтобы не упасть на друга.

– Бога ради, вы же убьете его! – закричал он. – Не гоните так!

– Вы хотите, чтобы он был в синяках, но живой, или хотите, чтобы он умер? – закричал в ответ санитар. – Он должен как можно скорее попасть к хирургам! Это единственная надежда. Так что замолчите и держите его крепче.

Джордж закрыл глаза ненадолго, чтобы хоть немного прийти в себя. Потом посмотрел на друга. Голова Орри болталась на грязных одеялах, постеленных на дно повозки. Джордж сорвал с себя китель, свернул его и подложил под голову Орри. В тот момент, когда повозку наполнили пыль и шум дальнего сражения, он понял, как сильно любит друга.

– Не дай ему умереть!.. – взмолился он, надеясь, что Бог все-таки услышит, и по щекам его текли слезы.

* * *

Полевой госпиталь был похож на настоящий ад, наполненный криками раненых, болью и страданием. Измученный врач прибавил света в лампах над красным от крови столом, когда санитар помогал ему снимать закрученный жгут. После краткого осмотра он махнул рукой второму санитару:

– Готовьте его.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Джордж.

– Отрезать остаток руки. Только так его можно спасти.

– Нет! – вскрикнул Джордж с такой яростью, что все головы на расстоянии шести футов повернулись в его сторону.

– В таком случае, может быть, вы скажете, что нужно делать? – сказал врач, буравя его суровым взглядом.

Джордж отер губы тыльной стороной ладони.

– Нет, конечно же нет, но… Если вы отрежете ему руку, это убьет его.

– Чушь! Он уже потерял половину и все еще дышит благодаря вашей расторопности. Я делаю в день десятки ампутаций… Сорок, а то и пятьдесят процентов выживают.

– Я не это имел в виду…

– У меня нет времени разгадывать ваши загадки, – перебил его врач. – Будьте любезны, покиньте палатку. Я дам вам знать, когда все закончится.

* * *

Очнувшись, Орри сначала не мог понять, где находится. Над головой висели восемь зажженных фонарей. Несмотря на пронзающую все тело боль, он попытался пошевелить руками и, к своему удивлению, обнаружил, что не может этого сделать. Чутье подсказывало ему – и не только из-за боли, что случилось нечто ужасное, но он никак не мог осознать, что именно. Вдруг рядом появился какой-то полный мужчина в грязном фартуке. В пухлой руке он держал влажную красную пилу. В ту же секунду Орри понял, где он находится и почему. И закричал. Невидимые руки вцепились в его плечи. Орри повернул голову и увидел другого мужчину, который разогревал на угольной жаровне инструмент для прижигания. Орри снова закричал. В его открытый рот влили виски, чтобы он умолк.

* * *

Через шесть дней Джордж вошел в палатку командира роты, в которой служил Орри. Не спрашивая разрешения, он налил себе виски из запасов капитана Плейса. В долине Мехико было тихо, лишь изредка вдали слышались случайные выстрелы. Генералы договорились об очередном кратком перемирии – видимо, для того, чтобы обсудить условия окончательного мира. Джордж не знал подробностей, да и не хотел их знать.

– Как он?

Вопрос капитана, как и визит Джорджа, уже стал ежевечерним ритуалом.

– Пока без изменений. Может стать хуже. А может и лучше.

Он проглотил виски. Иногда, к собственному стыду, Джордж думал, что, возможно, для Орри смерть была бы избавлением.

Плейс перебирал стопку рапортов и приказов. Вытащив один документ, он протянул его Джорджу. Тот уставился на лист бумаги, ничего не видя.

– Ну, – сказал капитан, – надеюсь, он достаточно оправился, чтобы прочитать это.

– Что это?

– Его повышение. Отныне его звание больше не временное, а постоянное. Еще здесь благодарность от генерала Скотта. За помощь в освобождении дороги, что обеспечило возможность прохода войск через мост. Надеюсь, вас капитан Хоктор порадует такой же новостью.

– Постоянное звание, – безразлично произнес Джордж. – Меньше чем через год.

– Я слышал и другие новости – не такие хорошие. Капитану Бенту из Третьего пехотного, похоже, удалось представить вполне подходящие объяснения того, почему он находился так далеко от своей части. А еще он сумел убедить свое начальство в том, что именно он возглавлял атаку на партизанское гнездо. Мне сообщили надежные люди, что его должны повысить до майора.

Джордж выругался и потянулся к виски. Плейсу не раз приходилось слышать солдатскую брань, но выражения Джорджа смутили даже его.

* * *

Только спустя сутки после того, как один из врачей сказал ему, что он будет жить, Орри понял истинную цену этих слов. А когда понял, то почти целый час прорыдал, бормоча как в бреду, после чего отвернулся к стене и закрыл глаза.

С этого момента он хотел только спать и не просыпаться. Но даже такой способ бегства от реальности не помогал ему забыть то, что с ним случилось. Снова и снова он видел во сне стоявший на освещенной солнцем горе барабан Вест-Пойнта. Но этот барабан молчал. Потому что кто-то искромсал его штыком или саблей, превратив натянутую кожу в лохмотья.

* * *

Только шестнадцатого сентября Орри наконец согласился принять первого посетителя. За два дня до этого генерал Скотт въехал в Мехико как завоеватель. Перемирие рухнуло, в нескольких местах произошли жаркие схватки, но потом враг окончательно сдался.

– Привет, Орри!

Джордж передвинул поближе к койке ящик из-под патронов и сел на него. Орри выглядел посвежевшим. У него отросла густая борода. А вот взгляд был тусклым. Он ответил не сразу, сначала натянув несвежую простыню на левое плечо, чтобы друг не видел перебинтованную культю.

– Привет, Джордж, – наконец сказал он. – Я слышал, мы победили.

Джордж кивнул:

– Тебя ждет повышение. Ты теперь полноправный второй лейтенант. И я тоже. Но, к несчастью, наш друг Бент стал майором. И мы все – великие герои дороги на Чурубуско.

Он улыбнулся, но Орри остался серьезен. Его взгляд был устремлен на опору палатки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джордж, вертя в руках фуражку.

– Даже не знаю…

Голос Орри прозвучал так ровно, что было трудно догадаться о его истинных чувствах. Джордж растерянно сидел рядом, держа фуражку обеими руками. Он не знал, как себя вести. Ему так хотелось рассказать другу о решительном штурме Мехико, который привел к сдаче города, но сейчас для этого было явно неподходящее время. Да и будет ли оно когда-нибудь подходящим?

Снаружи какой-то доморощенный музыкант начал наигрывать популярную мелодию на губной гармошке. Раньше эта песенка называлась «Веселый хитрец», но потом ее стали играть уже с другими словами, и называлась она теперь «Индюк в соломе». Джорджу захотелось выйти и придушить музыканта. Песенка была слишком пикантной и слишком уж напоминала об удовольствиях, которыми может наслаждаться мужчина, если он цел и невредим.