Звездные войны. Таркин - Джеймс Лучено

— Уходи, уводи корабль в гиперпространство, пока еще не поздно, — велел он готалу.

— Собственно, я хотел сказать тебе то же самое, Теллер, — ответил Саликк сквозь висящую на мостике корабля пелену дыма.

— Уходи от того звездного разрушителя!

— Мы уже обречены, — покачал головой Саликк.

— У тебя нет шансов! От сверхновой и то легче спастись!

В поле зрения камеры появилась стоявшая за капитанским креслом Анора.

— Теллер, ты что, никогда не смотрел голодрамы? Это ты должен остаться в живых, чтобы сражаться дальше.

— Я не собираюсь устраивать тут драму! — Теллер скорчил злобную гримасу. — Я всего лишь пытаюсь призвать вас прислушаться к голосу разума!

— Послушай ее, — сказал Саликк. — Что касается меня, то я всегда буду тебе благодарен за те лишние годы, что ты подарил мне после Антара.

Ноздри Теллера раздулись от ярости.

— Ах ты, тупой плоскомордый космический мошенник!

— Передаю координаты прыжка на твой истребитель, — сообщил Саликк, проигнорировав оскорбление. — Выходи из боя, пока Таркин сосредоточил все усилия на нас. Остальное сделает гипердвигатель «Охотника за головами».

— Похоже, нам все-таки суждено стать мучениками, Теллер, — с серьезным видом кивнула Анора.

— Конец связи, — сказал Саликк, прежде чем Теллер успел ответить.

— Щиты-отражатели транспортника отказывают, — доложил техник.

— Транспортник состоит из отдельных модулей, — сказал Таркин. — Если мы не в состоянии разнести его на куски, то уж точно можем разделить на части. Прикажите орудиям целиться в места соединений.

Лучи когерентного света из турболазерных батарей «Исполнительницы» рассекли космос, пронзая транспортник, словно зверя, загнанного вооруженными копьями охотниками. Из дыр с рваными краями в брюхе корабля посыпались обломки, от кормы к носу начали гаснуть огни. От основной части оторвались два модуля, которые, кружась, полетели в сторону от корабля и взорвались. Досветовые двигатели вспыхнули и погасли.

— Дроиды-истребители теряют энергию, — сообщил техник. — Соотношение «сигнал-шум» в Голосети — выше пятидесяти процентов.

— Похоже, наши лазеры попали прямо в главный управляющий компьютер, — заметил вахтенный офицер.

Транспортник, у которого отвалился изогнутый нос и отключились щиты-отражатели, продолжал разваливаться на части на глазах у Таркина и остальных. Дроиды-истребители кружились вокруг, словно подхваченные ветром осенние листья. Остатки четвертованного орудиями звездного разрушителя корабля накренились на правый борт, показав победителю брюхо.

— Прекратить огонь, — сказал Таркин.

Едва он успел отдать приказ, послышался голос техника:

— Из гиперпространства выходят два корабля.

На мгновение Таркину показалось, будто он угодил в очередную ловушку, но техник тут же добавил:

— Это звездные разрушители «Покладистый» и «Принудитель» с имперской перевалочной базы Пии.

— Сэр, не хватает одного «Охотника за головами», — сказал второй техник. — Датчики показывают, что он, возможно, ушел в гиперпространство.

— Мы его найдем, — ответил Таркин. — А пока что подготовьте группу захвата. Я должен взять всю команду транспортника живыми.

Стоя в одиночестве на вершине башни дворца, Император, прищурившись, смотрел на простиравшийся перед ним подобно театральным подмосткам Корусант. Небо прояснилось после того, как его расчистила над федеральным округом служба управления погодой, и возвышавшиеся над городом небоскребы сияли как новые. Он чувствовал, как в жилах его течет мощь темной стороны, словно только что перелитая чистая кровь.

Там, внизу, одни желали его смерти, другие завидовали его положению, а третьи просто хотели оказаться рядом с ним, чтобы насытиться брошенными им крошками. Одной этой мысли ему почти хватило, чтобы его отвращение сменилось печалью о тяжелой судьбе народа. Но презренное наследие Республики продолжало жить — коррупция, упадок, жажда власти и престижа. Роскошные апартаменты в элитном здании, положение, открывающее любые двери в пределах Ядра, коллекции бесценных произведений искусства, прекрасные яства, лучшие слуги... Ни в чем подобном он никогда не нуждался, даже будучи сенатором и Верховным канцлером, и предавался роскоши лишь затем, чтобы удовлетворить юношеские фантазии, а также, естественно, потому, что именно этого все от него ожидали. Теперь же он был подотчетен лишь темной стороне, а темная сторона жаждала прихотей иного рода.

Заговор наконец удалось раскрыть, хотя и пришлось потратить немало энергии и ресурсов. Он знал, что рано или поздно темная сторона наделит его безошибочным даром предвидения, но пока что будущее оставалось скрытым в тумане возможностей и непрестанных водоворотов Силы. Он стал повелителем всего, что было подвластно его взору, но ему еще многому предстояло научиться, и он понимал: попытки сбросить его с высокого насеста не прекратятся после того, как потерпела фиаско последняя из них. Но он готов был покончить с любым, кто намеревался бросить ему вызов, с той же решимостью, с которой он истребил джедаев. И он никогда не позволил бы кому бы то ни было сбить его с пути к цели — раскрыть секреты, которые искали до него многие владыки-ситхи, средство овладеть могуществом темной стороны, чтобы изменить саму реальность, по сути сотворив собственную вселенную. Речь шла не просто о бессмертии вроде того, которого жаждал Плэгас, но о высшей власти над миром.

По мере того как расширялась его Империя, вбирая в себя все больше и больше внешних систем, ширилось и его могущество — пока в его темных объятиях не окажутся все разумные существа Галактики.

Внутри уцелевшего модуля транспортного корабля обнаружилось тринадцать мертвых членов экипажа — людей, куриваров и готалов — и вдвое больше выживших, представлявших собой такую же смесь людей, а также представителей гуманоидных и негуманоидных рас. Пока отряд штурмовиков загонял их в разрушенную кабину, Таркин вышел из модуля через один из шлюзов. Пол покрывала противопожарная пена, в воздухе воняло горелой проводкой и расплавленными деталями.

Таркин подождал, пока на пленников наденут наручники и выстроят их в два ряда. Он прошелся вдоль внутреннего ряда, останавливаясь перед каждым, а когда повернулся, чтобы двинуться вдоль внешнего, лицо его озарила довольная улыбка.

— Анора Фейр? — спросил он, останавливаясь перед единственной человеческой женщиной среди пленников. — Вижу, вы сменили прическу — Он посмотрел чуть дальше, и взгляд его упал на грациозную, покрытую рыжей шерстью зигеррианку. — А вы, надо полагать, Хаск Тафф? Надеюсь, «Гиблый Шип» пришелся вам по вкусу?

Ни та, ни другая не произнесли ни слова, продолжая смотреть прямо перед собой, — впрочем, иного он от них и не ожидал. Сделав еще шаг, он оказался лицом к лицу с мужчиной средних лет со слезящимися глазами.