Братство Коннора - Ульяна Каршева

— Он дружил с Хауком, — сказал мальчишка-оборотень, тоже из группы Стефана. — Хаук его и привёл к Стефану.

Дикарь вдруг замолчал, глядя на мальчишку. Дети и девушка удивлённо уставились на него. Замолчал? Селена сообразила первой: замолчал при имени Хаука!

— Так позовите его сюда!

Молчаливого и застенчивого мальчишку, только недавно обнаружившего в себе задатки сильного мага, оборотни позвали немедленно. Он прибежал, запыхавшись — играл в теннис, когда его разыскали. Хлопнул за собой дверью и огляделся.

Вади выполз из простенка между креслами и сел на полу.

— Ха-аук…

Оборотень выговорил имя друга, заикаясь, с такой сильной судорогой, что Селена с трудом сдержала желание договорить за него.

— Привет, Вади, — сказал мальчишка и сам присел на корточки.

А Колин, с облегчением выдохнув, встал с кресла и вручил мальчишке-магу поводок.

23

Иногда, обучая Селену основам боевой магии в кабинете, Джарри хулиганил: в момент её полной сосредоточенности он делал резкую подсечку — и девушка падала в его подставленные руки. После чего он кружил ее, визжащую и хохочущую от неожиданности и радости, по всей комнате, а потом с шутливым торжеством укладывал свою добычу на матрас.

…Бессонная ночь. Двое детей, проблемы которых всё тянутся и тянутся… Происшествия, которые растут снежным комом… Господи, пусть появится Джарри и устроит ей подсечку!.. Упасть бы и уснуть!

Вроде разрешилась проблема с Вади. Но вот стоит совершенно растерянный Хаук с ременным поводком от своего недавнего друга, который теперь жмётся к его ногам (и выглядит это уже не странно, а ужасающе), и не знает, что делать дальше. Колину-то хорошо: сбросил проблему со своих плеч — и свободен. А что делать Хауку с одичавшим оборотнем?

Селена протёрла тяжелеющие веки, как в детстве, когда только-только встала ото сна, а просыпаться не хочется, и спросила:

— С чего начнём? — И, видя, как недоумённо смотрят на неё, объяснила: — С чего начнём внедрение Вади в нашу компанию? Он сейчас не очень голоден. Отвести его в наш дом? Или всё-таки попросить старика Бернара посмотреть его? И сразу вопрос, ребята: захочет ли Бернар лечить оборотня? Да ещё такого, как Вади?

— А почему бы не спросить об этом у самого старика Бернара? — жёлчно спросил старый эльф, бесшумно появившийся за спиной девушки.

Мальчишки сразу притихли, а Ринд сделала короткое движение в сторону — явно сбежать. Лишь Коннор недовольно выкарабкался из кресла, где только недавно пристроился поспать, и встал, судя по всему, готовый к серьёзной атаке или обороне.

— Почему не спросить? — насупившись, отозвалась Селена с ударением на «не». — А страшно! Пока не спросили — надежда есть. А спросишь — надежды не останется.

— Что с ним? — всё так же жёлчно поинтересовался старик.

— Сильный порез на животе. Хельми ударил крылом. А ещё проблемы с деформацией человеческого в нём. В пригороде на нас напала стая одичавших оборотней. Уж кому-кому, а вам эта проблема должна быть знакома: Чистильщики сказали — они к вам бегали довольно часто с укусами и ранами. Пока мы отбивались от них, ранили Вади. Ушли бы. Но Колин заметил, что он жив. Не бросать же живого. Вот и…

Она замолчала, угрюмо всматриваясь в старого эльфа, который так презрительно глядел на Вади (тот опять рванул за кресла — Хауку пришлось броситься следом, чтобы не задушить ремнём), что углубились морщины вокруг искривлённого рта. Но морщины разошлись, когда Бернар надменно сказал:

— Любопытно.

А потом, не сводя сузившихся глаз с еле видной в тени кресла головы Вади, проговорил странные слова. Они прозвучали торжественно. И произвели впечатление на всех. Коннор удивлённо нахмурился, во все глаза глядя на старика, будто понял, что именно тот сказал. Ребята-оборотни уставились на старика так, как будто он сказал что-то очень знакомое, но непонятное. Хельми поднял голову, словно вслушиваясь в издалека прозвучавшую музыкальную фразу. А минуту спустя после того, как фраза отзвучала, Вади выполз из своего шаткого убежища и, не поднимаясь с пола, медленно, всё так же страшно заикаясь (Селена видела, как судорога заставляет его почти задыхаться), ответил — всего, кажется, два слова.

Бернар ухмыльнулся.

— Надо бы позвать Колра. Дракон гораздо лучше меня должен говорить на древнем наречии оборотней, которое таится в их памяти. Итак, Хаук, Вади — твой друг?

— Мы искали еду, — обстоятельно объяснил Хаук. — Стефан послал (о Стефане Бернар знал от Селены). На меня напали «крабы». Вади спас меня. А потом я привёл его к Стефану. Но Вади плохо держал форму. Стефан выгнал его.

— Мы потом искали его, — добавила Ринд. — Но он слишком далеко ушёл.

— Хельми, ты знаешь древнее наречие оборотней? — поинтересовался старый эльф.

— Нет. Х-хельми слыш-шал, но не знает.

Старик-эльф огляделся и присел на стул. Снова заговорил на древнем языке. Вади нерешительно, испытующе вглядываясь в глаза старика, подошёл к нему и встал почти в шаге от него. Бернар бесцеремонно задрал на нём рубаху, сунул подол в руки мальчишки-оборотня, чтобы держал. Тот стоял, насторожённый, но не пытаясь сбежать. Зорко взглянув в его глаза, Бернар принялся разматывать тряпки на животе Вади.

Селена осторожно, чтобы не спугнуть, тоже подошла ближе. Грязнущий-то… Не дай бог инфекцию внесли, когда несколько раз перевязывали его тряпками…

— Всего лишь порез, — спокойно сказал старый эльф. — Глубокий, но не так, чтобы очень… Ничего такого, за что можно было бы волноваться. Промыть снадобьями — и перевязать. — И он снова поморщился. — Тряпками, конечно, почище бы.

Как будто быстрыми тенями обнесло гостиную после этих слов: домовые услужливо метнулись к стулу эльфа — с остатками снадобий в склянках и стерильно чистыми тряпками. И снова исчезли. У Селены создалось впечатление, что домовые так слукавили: типа, услышали пожелание, а не отвлеченные раздумья.

Старый Бернар скептически взглянул на принесённое. Мальчишка-оборотень терпеливо стоял перед ним. Пришлось эльфу заняться перевязкой.

Отойдя к креслам, девушка присела на подлокотник одного из них. Закрыть бы глаза, которые и так слипаются… И, наверное, так и заснула бы — сидя. Но только вдруг услышала сказанные шёпотом слова на неизвестном языке. И почувствовала в пространстве гостиной резкое движение. Распахнула глаза, пытаясь быстро определить, что происходит. Насмешливо улыбающийся Коннор стоял в стороне — руки в боки. На него вовсю таращился Вади, а с ним за компанию — старый Бернар.

Хорошо, что старик-эльф успел перевязать мальчишке порез, который оказался и правда неглубоким, но, как сказал эльф, довольно болезненным, отчего Вади долго не приходил в сознание… После минутной тишины Коннор заговорил первым:

— Если бы я знал, что таким образом Вади можно возвращать в человеческую форму и в человеческое сознание, я бы давно это сделал. Итак, надо просто говорить с ним на этом древнем языке?