Эра титанов - А. Дж. Риддл

Они называли это место Ладонью. Я назвал его Адом.

Семиэтажное здание с широким открытым пространством в центре, на первом этаже – облицованный гранитом фонтан. В центре фонтана раньше возвышалась статуя – улыбающиеся Оливер и Николас с поднятыми переплетенными руками. Так они стояли в день открытия Титан-сити, день, когда сообщили миру о своем бессмертии. Сейчас эта статуя разбилась на куски – на нее падали люди с первого, второго, третьего, четвертого и пятого этажей – с каждого уровня, который нам удалось захватить. За каждый пройденный дюйм мы платили жизнями, наша кровь была повсюду, и ее часть окрасила в алые тона воду фонтана.

На третьем этаже меня ранили в руку, и я привязал ее к телу. Но в остальном я не пострадал. Наконец мы с Майком, Оливером и Грейсоном добрались до шестого этажа и отступили в пустой магазин. На полках длинными рядами стояли стеклянные безделушки, изображения Гибралтарской дамбы и портреты первых ста Титанов. Меня охватило странное чувство: со всех сторон я видел собственное лицо всех размеров и форм.

В течение последнего часа шла смертельная игра в прятки. Мы поднялись по роскошной спиральной лестнице, заняли очередной этаж, а потом скрылись в тени темных магазинчиков, надеясь, что наши противники придут за нами. Тогда мы постараемся измотать их огнем, пока они не отступят, и после этого попробуем захватить еще один этаж.

Наша задача была отвлекающим маневром, попыткой выиграть время.

Николас спас нам жизнь, когда заработали турбины электростанции: он быстро отреагировал на опасность и подорвал несколько зарядов в ключевых точках. Тем не менее трое из нас погибли от лопастей турбин, хотя оставшаяся часть отряда сумела преодолеть это препятствие.

Все нижние уровни электростанции оказались заминированы, и мы потеряли половину отряда в замкнутых пространствах. В качестве запасного плана мы оставили собственные бомбы, решив, если потребуется, взорвать дамбу – все что угодно, чтобы уничтожить квантовое устройство Юла и помешать другой фракции восстановить мост, отправить рейс 305 обратно в 2015 год и обречь на уничтожение мир, из которого мы пришли! Мы не могли допустить повторения прежних роковых ошибок. Ставки были очень высоки.

Однако у Николаса был еще один план. Он рассказал нам, что, если ему удастся его реализовать, взрывать дамбу не потребуется.

У основания Ладони мой двойник изложил нам последние детали нашей миссии. Я решил, что этот план великолепен. Николас взял с собой двух Титанов, своих лучших бойцов, и отправился к жилому зданию, где, как он предполагал, Юл спрятал устройство. Они знали это место, как тыльную сторону собственной ладони, – неплохой получился каламбур! – а в нашу задачу входило выиграть для моей копии время. И мы дорого за это заплатили. Нас осталось всего четверо, и все были ранены.

Я надеялся, что Николас найдет устройство в самое ближайшее время: тогда мы смогли бы убраться восвояси. Но уйти тем же путем мы не могли, поскольку рисковали напороться на другие ловушки. Мы рассчитывали добраться до самого верха, до аллеи над Атлантическим побережьем, и оттуда спрыгнуть вниз, используя ранцы наших скафандров, которые помогли бы нам благополучно преодолеть последнюю преграду к безопасности – океан. Николас объяснил нам, что, как только он получит то, ради чего мы сюда пришли, мы сможем покинуть город. А пока нам оставалось еще немного продержаться, дожидаясь, когда он подаст сигнал.

Мы бросили разбитые шлемы, когда те перестали работать, на нижних этажах. Наши скафандры были пробиты во многих местах.

У Оливера был прибор, который показывал местонахождение Николаса: каждые несколько минут он проверял его показания, и мы следовали за моим двойником, повторяя его путь. Николас закончил обыск покоев Титанов полчаса назад, и теперь направлялся к башне отелей. Нам оставалось надеяться, что он совсем скоро найдет квантовое устройство.

Я прислонился к стойке и сел на пол, пристроив ружье на коленях.

Грейсон устало опустился рядом со мною:

– Как ты?

– Превосходно, – кивнул я. – А ты?

– Бывало и лучше. – Шоу убрал руку от живота, показывая мне глубокую рану, которая сильно кровоточила.