Я клянусь тебе в вечной верности - Мария Сакрытина

А я, как дурак, валялся в кровати с этим, что б его, выздоровлением и терял время. И, кстати, не шибко хотел вставать. Я же говорил, что мне всё надоело? Ну вот. И всё это наверняка закончилось бы тем, что яд мне кто-нибудь заботливый подал бы в бульоне или вине. Они просто не успели.

Как-то вечером Валерий ворвался в мою спальню испуганный и первым делом попытался запереть дверь. Трёхлетнему ребёнку сложно было с ней справиться – слишком тяжёлая. Тогда он бросился к моей кровати, пряча что-то за пазухой. Дверь, до этого стараниями Валерия лишь приоткрытая, тем временем распахнулась на всю ширину, и в комнату вбежала парочка лордёнышей – только-только выпускники школы. Я их впервые видел, поэтому понятия не имел, кто такие. Не обращая на меня внимания, мальчишки поймали Валерия и принялись с криками, совершенно не подобающими по отношению к королю, это «что-то» у него вырывать. Соотношение сил, скажу я вам, было просто чудное – два четырнадцатилетних парня и трёхлетний мальчик. Совсем, твари, охренели! Это я им и сказал, надавав обоим профилактических оплеух, освободив Валерия и забрав то, что они у короля отняли, – перстень-печатку Его Величества Валентина. Мерзавцы малолетние! Ещё и огрызались. Как щенки, лаяли что-то про фаворита, босяка без роду без племени и так далее. Одному, особо громкому, я хорошо в челюсть двинул, потом выкинул их обоих за дверь и крикнул стражу.

Никто не отозвался. Я обалдело позвал погромче. Ответом мне стал только смех этих сосунков да всхлипывание Валерия.

«Ла-а-адно, – решил я, обескураженный. – Разберёмся».

Валерий укачивал отцовское кольцо и всё вздрагивал, укрытый в одеяло, пока я одевался и искал меч. Тот почему-то валялся в самом дальнем углу и под какими-то тряпками.

Чем всё это время здесь слуги занимались, интересно?

Когда я шагнул к двери, Валерий кинулся ко мне с криком, чтобы я не уходил, не оставлял его одного и прочее тому подобное. Матерь Великая! До чего они довели мальчишку!

Я поднял его на руки и с мрачной решимостью убить любого, кто ко мне сунется, отправился на разведку.

Зашибись, что у нас творилось. Дворец я просто не узнал. Мало того что из него утащили всё мало-мальски ценное, так ещё и запугали прислугу, нарасставляли своих гвардейцев, у каждого более-менее значимого лорда имелась гвардия – не больше десяти человек, но вместе они составили вполне неплохую пару-тройку полков. Все они торчали во дворце. Приказа останавливать меня у них не было – по мнению господ, я мирно помирал в спальне южного крыла. Короля они не замечали в принципе. Так что выйти из дворца нам удалось легко.

А вот за дворцом был оставленный Джереми полк. Они окружили дворец, но так как приказа мешать лордам у них тоже не было, ребята просто страдали от безделья.

Ничего, я их развлёк.

Моя бывшая гвардия, охранявшая короля Валентина, была с ними в полном составе. Со спокойным сердцем я передал им Валерия, уговорив его подождать чуть-чуть, ну капельку, пока я вот прям щас со всем разберусь.

Прям щас-то оно да, только меня ещё слегка пошатывало, я уж молчу про то, что левая нога долго потом хромала. Но я был полон решимости построить всех этих вероломных лордышей, которые творят тут демоны знают что, и ничего им за это никогда не бывает. Щас будет! Щас я их всех… развеселю.

Чем хороша регулярная армия против лордских гвардейцев – ею командует один человек. А лордов много, и они никогда не могут друг с другом не поцапаться. Так что маневренность их, прямо скажем, та ещё… Мы легко захватили дворец – хотя нас было раза в два меньше. А в полночь состоялась экстренная «грызня в гадюшнике» – Совет Лучших. Мне стоит говорить, что у меня там сторонников не было? Не-а, не стоит. Там присутствовали эти все де Беарды и всякие другие «де», и даже парочка «ля», которых и в помине в этом Совете никогда не было. И они все такие важные сидели передо мной с видом «и что ты нам сделаешь?». Да, у меня была горстка солдат, сравнимая по численности с их гвардейцами. И всё. А у них ещё было золото. Суммарно – много золота. А мы воевали с Овидстаном во внеурочное время года, запасы хлеба кончались, угроза голода была уже не призрачной. И я даже если и дурак, но понимал, что без золота мы ни хлеб не закупим, ни переговоры не проведём и даже взятки никому не дадим – а как ещё политика делается? Мне отчаянно нужно было выиграть хотя бы время – то есть предложить этим гадинам что-то, чтобы они пока сидели спокойно и не шипели. А потом можно будет их по одиночке перерезать. Потом. Сейчас у меня Валерий, война на южной границе и пустая казна, разворованная вот этими же гадами. И этим гадам требовалось хотя бы на время заткнуть глотку.

Мне же нечего было им предложить, кроме армии.

Боги свидетели, как я хотел убить их всех, всех до единого прямо в зале Совета. Они заставили меня продавать солдат чуть ли не в розницу, что я и делал всем этим расфуфыренным мерзавцам на потеху. И делал долго, пока они обсуждали детали и издевались. Людьми они, впрочем, не ограничились – меня заставили подписать бумаги о передаче казне своего состояния и даже того, что ещё не было моим, а принадлежало пока лорду Джереми, но должно было перейти мне по наследству. За это они разрешили мне пока покомандовать гвардией. И обещали не чинить юному королю Валерию препятствий. Иными словами, пока его не продавать и оставить в живых. Бесчестные мерзавцы, они же ему присягали…

Впрочем, мне повезло. Очень: ни один из этих напыщенных, расфуфыренных лордиков не воспринимал меня всерьёз. Они же всегда считали чернь животными, способными только к преданности, если их приручить, или работе, если понукать. Лорд Джереми мог сколько угодно махать моими орденами на Совете, для двора это ничего не значило. Они с удовольствием распускали низкие, мерзкие слухи обо мне и короле Валентине, считая нас не больше, чем игрушками. Никогда они во мне человека не видели – потому что босяк, потому что попрошайка и чернь. Натасканная лордом Джереми и королём Валентином собачка – всё. И все эти Лучшие Роды` теперь были до смешного уверены, что, заручившись их обещаниями – заметьте, устными, я верну во дворец Валерия, «покомандую» горсткой солдат, которых они мне оставили, и если не буду потом ползать перед ними на коленях снова, умоляя оставить при короле, то укачу ни с чем к своему «хозяину» – лорду Джереми.

Ага, щас! Я же хорошо их знал, гнилые эти Лучшие Роды`. Ещё в школе насмотрелся…

Короля верные мне гвардейцы вывезли в один из облагороженных на мои деньги приютов. Там Валерий был в безопасности – конечно, под присмотром гвардейцев. Трущобы лорды не знали и не полезли бы туда. И даже если нашёлся бы кто-нибудь нещепетильный, узнать короля среди десятка других детей… удачи ему. И помогать бы никто этому нещепетильному не стал – чернь не доверяла лордам. Ни-ко-гда.

Зато мне – верила. Я же знал, как с ними разговаривать, и помнил, каково это – жить так, как они. Да, я тоже был лордом, но, хм, «своим». Вот тогда мне и аукнулись вся моя благотворительность и «близость к народу», как называл это король Валентин. Да, я знал, как себя с ними вести. Это помогало мне на южной границе, это мешало мне в королевской гвардии. Сейчас это помогло мне снова.