Стальной прилив - Илья Садчиков

– Вы говорите про зараженные месторождения Аляски?

– Нет, я говорю про спорные острова Бернадотта.

– У вас был шанс завладеть ими. Вы его бездарно упустили, – нетерпеливо произнес Уолкер.

– Провал операции «Превосходящая воля» лежит на плечах американского флота.

– Если наши вояки столь беспомощны, то о каком захвате островов вообще может идти речь, – пожал плечами Уолкер. – Линч, вы сами себе противоречите.

– Отнюдь. Наши наступательные возможности далеко не исчерпаны.

– О чем это вы?

– Вам известно, что такое «специальный боеприпас»?

– А вам известно, как на применение «специального боеприпаса» отреагирует советский флот?

– Довольно, – рявкнул со своего места Блэйк. – Крах корпоративной экономики поставит нас на грань гражданской войны. Вы хотите третьего раскола страны? Я нет, а значит, нам придется решать проблему мирным или военным путем. Тут уж, как получится.

– Господин президент, уверяю вас, что наши дипломаты уладили с Корпорацией большую часть разногласий, – прервал Блэйка Уолкер.

– Да поймите вы, что война за острова вышла из-под нашего контроля, – недовольным тоном протянул Линч. – Руководство Корпорации не может повлиять на советских военных. Генералы Союза ведут собственную войну, и они плевать хотели на приказы правительства.

– Ваша точка зрения ясна, – прервал собеседника президент. – Уолкер, через сколько дней произойдет крах корпоративной экономики, если мы не сумеем разрешить топливный кризис?

– Большой бизнес начнет испытывать проблемы через пять дней. Обвал индекса фондовых бирж состоится еще раньше, дня через три. Амеро отреагирует соответствующим образом, просто повалится вниз, утягивая за собой индекс NASDAQ и банковский сектор. Потом настанет очередь тяжелой индустрии и…

– Дальше можете не продолжать. – Президент повернулся к министру экономического развития: – Чем завершились переговоры с Карибским нефтедобывающим союзом?

– Мы в тупике. Союз продолжает настаивать на своем видении цены – 200 золотых амеро за один баррель. Эту цену представители Союза называют справедливой и адекватной в сложившейся ситуации.

– Канада?

– Готова предоставить нефть по цене 50 золотых амеро за баррель, если мы разрешим работу канадских нефтяных корпораций на территории Аляски.

Президент охватил рукой лоб и задумался:

– Замкнутый круг. Неужели нет мирного решения проблемы?

Посмотрев на вице-президента, Блэйк произнес:

– Приобретайте нефть у Венесуэлы и Колумбии. Дефицит топлива должен исчезнуть, хотя бы на несколько дней. Теперь вы, Линч. Делайте что хотите, но Консорциум должен начать геологические работы на островах в течение семи дней.

Линч торжествующе посмотрел на своих оппонентов.

– Мы можем использовать «специальные боеприпасы»?

Блэйк откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул:

– Хорошо, но только против морских и воздушных целей. Применение стратегических боеприпасов запрещаю категорически.

– Спасибо, господин президент, я знал, что смогу найти с вами общий язык.

Воздушная база «Граф Бернадотт».

Здание 8B. Временный госпиталь.

18 ноября 2035 года, 10.05

Основной госпиталь авиабазы сгорел во время первого воздушного налета. В левое крыло здания попала тяжелая авиационная бомба, в помещениях вспыхнул сильный пожар. Пламя мгновенно охватило постройку, к счастью, жертв было немного, в основном пострадали члены пожарных команд.

Когда огонь утих, от госпиталя остались черные ребра стен да занесенный снегом фундамент. Осмотрев печальные руины, Никонов приказал перевести раненых в недостроенную ремонтную мастерскую, расположившуюся на восточной окраине ВВП. Импровизированный «госпиталь» оказался холодным, малоприветливым местом. Из его потолков торчали извилистые щупальца проводки, под ногами посетителей непрестанно скрипели мелкие камушки и куски известки. Двери «палат» не закрывались, в их створках не было замков. Царящий в коридорах холод коварно забирался под одежду.

Ощутив ледяное прикосновение смерти, генерал недовольно поежился:

– Раненых перевезли, а печи поставить не додумались. Вот она, извечная русская спешка.

Поднявшись по лестнице, Никонов двинулся по узкому коридору и остановился у дверей десятой палаты. Повернувшись к Сергею, генерал произнес:

– Американец лежит здесь. Говорит неохотно, на вопросы не отвечает, молчит.

Никонов вытащил из кармана сигарету и посмотрел в окно:

– Сестричка думает, что у американца контузия. Я в этом сомневаюсь, парень водит нас за нос.

– Может, и так, – согласился с суждением генерала Сергей. – Однако я должен узнать, почему он снимал с дрона черные ящики.

– Уничтожал информацию о полете, – уверенно отозвался Никонов.

– В тот день на остров упало множество американских машин, но наш десантник заинтересовался только одной. Почему?

Никонов развел руками:

– Если американец решит поболтать, то дайте мне знать о результатах беседы. Впрочем, нет, не присылайте в штаб посторонних людей. Заходите сами, сегодня вечером. Сможете?

– Постараюсь.

Увидев в глазах полковника невысказанный вопрос, Никонов добавил:

– Сегодня мне стукнуло пятьдесят. – Генерал тяжело вздохнул, поправил пальцем кончики седых усов. – Вот я и решил отметить круглую дату. Впрочем, особого веселья не будет. Посидим за столом, вспомним погибших друзей и тех ребят, что не вернулись из вчерашнего боя. Лишних людей не будет, только парни из ЭДЫ, парочка старых друзей-механиков да вы.

В кармане Никонова протяжно зазвонил телефон. Генерал активировал маленькое устройство и, внимательно посмотрев на Сергея, добавил:

– Если надумаете прийти, берите Джейн.

Сергей кивнул головой и распахнул дверную створку. Перед глазами полковника предстала широкая комната, заставленная прямоугольниками одинаковых коек. Американец лежал возле окна, его невидящий взгляд упирался в противоположную стену. Рядом с кроватью, на кривой табуретке сидела беловолосая, миниатюрная девушка. Глаза незнакомки бегали по страницам толстой книги. Услышав скрип петель, девушка вскочила с сиденья и развела в стороны руки, не подпуская полковника к кровати:

– Не подходите! – В тоненьком голосе сестрички чувствовался страх за своего пациента.

Сергей в нерешительности остановился.

– Не смейте выбивать показания силой! – грозно воскликнула девушка.

Полковник нахмурился:

– Выбивать? Силой? Я летчик, а не офицер безопасности. С пленным можно поговорить?