Гонщик - Антон Орлов

В конце концов полицейский плюнул и ушел, а Саймон, слабо улыбнувшись, поздравил себя с победой. Пусть эти тупицы презирают его – они ведь не подозревают, с кем имеют дело! Это он все устроил. Если б он не завел манокарцев, не было бы ни экспедиции в Рисахэи, ни сбитого силарского аэрокара, ни охоты за киборгом, ни плачевной попытки завербовать Гонщика, ни того погрома, который Гонщик учинил на звездолете, ни нападения дволлов… Грандиозное шоу – и все это организовал один человек, Саймон Клисс. Вот что значит быть прирожденным эксцессером!

Через сутки силы Саймона более-менее восстановились, ему разрешили покинуть больницу. Первым делом он пошел на почту и отправил Терезе Салкадо на Ниар еще один сувенир с кристаллом. Отснятые материалы бесценны, они должны как можно скорее попасть в «Перископ». Саймон заранее предвкушал всеобщее изумление и восхищение. Он будет героем дня! Везти кристаллы с собой слишком рискованно, в дороге всякое случается, а космическая почта не подведет. Саймон знал в общих чертах, как она работает: автоматическая капсула мчится через гиперпространство на непостижимой для человеческого ума скорости, которая во много раз превышает скорость кораблей с живым экипажем. Через час кристалл будет на Ниаре. Для страховки у Саймона оставалась копия, но она вряд ли понадобится. Космическая почта редко дает сбои.

После этого он забронировал билет на первый же пассажирский космолайнер до Ниара. Лайнер прибывал в систему Раксы через три дня, и Саймон решил провести это время на Рошегене (чтобы случайно не столкнуться на пересадочной станции с киборгом). Космопол больше не проявлял к нему интереса – помог образ несчастного, слабого, пришибленного человека, которого Саймон так блестяще изображал. Впрочем, это была не только игра. Несмотря на осознание своего триумфа, Саймон и правда чувствовал себя раздавленным и несчастным: Шидал слишком жестоко обращался с ним, пока они отсиживались в кабинете Мажирава. Чтобы залечить душевные раны, ему нужен мейцан… и очень скоро он получит мейцан. Тогда Саймон Клисс опять превратится в бога.

В ожидании космолайнера он безвылазно сидел в дешевом номере отеля и смотрел новости. Из новостей узнал, что администратор второго уровня Кезем и администратор третьего уровня Шидал освобождены из-под стражи, но обоим пришлось дать подписку о невыезде. Они уже успели сделать официальное заявление о своей непричастности к нападению на силарский аэрокар: приказ отдал администратор первого уровня Мажирав, находившийся в тот день в стрессовом состоянии, и Кезем, его заместитель, ничего не мог сделать, но зато Кезем якобы уговорил своего начальника не добивать упавший в ущелье поврежденный аппарат. Выслушав объяснение, Саймон ухмыльнулся: каждый выкручивается как может. А ему наплевать, скоро его здесь не будет. Он стоит выше всей этой возни.

В дверь постучали.

– Кто там? – насторожился Саймон.

– Полицейский инспектор. Откройте, господин Раос.

Саймон поднялся и подошел к двери (в этом дрянном отеле не было пультов дистанционного управления). Перед тем как открыть, сделал унылое лицо – он уже убедился в своем интеллектуальном превосходстве над инспектором и собирался от души позабавиться. Распахнул дверь, после чего произошло две вещи: во-первых, Саймон обнаружил, что на пороге вместо полицейского стоит Шидал; во-вторых, что-то слабо кольнуло его в грудь.

– Господин Раос, да вы плохо выглядите! – воскликнул манокарец. – Вам нужен свежий воздух. Пойдемте прогуляемся!

Механически переставляя ноги, Саймон позволил вывести себя из отеля. Вдвоем они побрели по дороге, которая огибала обшарпанные здания и уводила к капустным плантациям. В голове клубился туман, но понемногу в этом тумане начали оформляться мысли: Шидал – опасный тип… хочет убрать свидетеля… надо позвать на помощь…

– Сейчас очухаетесь, – сообщил манокарец, остановившись. – Я вколол вам вектин, его действие быстро проходит.

Поблизости никого не было, только автомат с облезлым корпусом собирал разбросанные на дороге капустные листья.

– Не смейте меня убивать… – Саймон вновь обрел способность говорить, хоть язык и заплетался. – Космопол позову…

Ему в живот уставился ствол миниатюрного лазерного пистолета.

– Я ничего про вас не рассказывал… – умоляюще прошептал Саймон.

– Раос, не вздумайте проболтаться! Если вы скажете что-нибудь лишнее полицейским, репортерам или моим соотечественникам, я где угодно вас найду. Поняли? Вы думаете, что я не смогу вас разыскать, но это не так, – Шидал хищно оскалился и ткнул Саймона стволом пистолета в солнечное сплетение.

Саймон согнулся пополам, хватая ртом воздух. Когда боль утихла и он смог выпрямиться, манокарец как ни в чем не бывало продолжил:

– Вы живы по двум причинам, Раос. Я временно нахожусь под надзором Космопола, и если я сейчас совершу убийство, есть риск, что меня разоблачат. А кроме того, я человек справедливый.

Справедливый?.. До чего бессовестно врет, подумал Саймон, справедливые люди так себя не ведут!

– Я вам кое-чем обязан, Раос. Фигурально выражаясь, вы спустили меня с цепи. – Снова эта страшная хищная усмешка – увидав ее, Саймон попятился. – Поэтому мне не хочется вас убивать. Живите… Но помните: никому ни слова о том, что я сделал на корабле.

– Никому не скажу, – почти всхлипнул Саймон. – Обещаю вам…

– Раос, меня теперь никто не остановит! Я любой ценой пробьюсь на первый уровень и через несколько лет стану президентом Манокара. Приглашу вас тогда к себе в гости, хотите?

Саймон начал мелко дрожать, но сумел выдавить:

– Вы очень добры, ваше превосходительство…

– Пока все идет прекрасно. Кезем – слабохарактерный зануда, мы с ним поладили. Я согласился покрыть его промахи, а он – мои. Так что из этой истории я выйду без потерь и даже с повышением, – Шидал весело осклабился. – Спасибо вам, Раос. Вы помогли мне прозреть, но это не спасет вас, если проболтаетесь.

– Я никому ничего не скажу.

Пусть Шидал становится президентом, тем хуже для великого Манокара. Саймона это не касается.

– Пошли, – спрятав наконец лазер, позвал манокарец. – Раос, я разбираюсь в людях и знаю, что вы не станете на меня жаловаться. За вами наверняка водятся кое-какие темные делишки, и вы не хотите, чтоб они вылезли наружу. Я прав?

Саймон сжался: неужели этот изверг сумел вычислить, что он – эксцессер?..

– Прав или нет? – рявкнул Шидал.

– Правы, ваше превосходительство, – покорно промямлил Саймон.

Они направились обратно к зданиям.

– Теперь я знаю, что рожден повелевать, – манокарец мечтательно улыбнулся. – Мое призвание – ходить по трупам и играть чужими судьбами. Вы что-то хотите сказать, Раос?

– Нет, ваше превосходительство, я согласен…

На самом деле Саймон вовсе не был согласен: ведь это же он эксцессер, играть чужими судьбами – его призвание, а не Шидала! Но так как на стороне манокарца была грубая физическая сила, он оставил возражения при себе.