Добрым словом и пистолетом - Сергей Ковалев

Агата не стала тратить время на разговоры. Быстро чиркнув навахой по запястью, она произнесла заклинание и тряхнула рукой в сторону Лесажа, схватившегося было за шпагу. Несколько капель крови попали на мужчину, и он отлетел к стене, словно его в грудь лягнул конь. Ла Вуазен бросила орущего младенца и метнулась к Агате, явно намереваясь вцепиться в лицо ногтями. Ведьма увернулась и пинком толкнула отравительницу головой в стену. Развернулась и плеснула на человека в рясе скопившуюся в ладони кровь. Подчиняясь заклинанию, капли рассеялись в воздухе мелкой пылью, обратились в тонкие ледяные иглы и устремились к хозяину кинжала. Не желая рисковать, Агата сразу использовала самый сильный прием из своего арсенала. Если бы хоть несколько кровавых игл достигли противника, он был бы обречен – смертельный яд, который Агата создала в собственной крови, распространился бы по всему его телу.

Человек в мантии небрежно отбил кровавый рой одним взмахом рукава.

– Ты все такая же горячая, Агата. И все так же не очень умна. Одно слово – дикарка.

– Теодор, – прошипела Агата, узнав голос. – Так ты жив! Я должна была догадаться!

– Я же говорю – ты не очень умна. Но, надо отдать тебе должное, упорна. Ты меня почти настигла в Кабуле, так что даже пришлось инсценировать свою смерть. Я нанял этих двух идиотов выполнять для меня ту часть работы, которая требовала общения с людьми. И все равно ты как-то учуяла меня! Наверное, это инстинкт хищного животного, который мы, европейцы, утратили благодаря цивилизации.

– А ты все так же болтлив, – проворчала Агата. – Мелешь языком, как базарная торговка.

– Я мог бы и обидеться, – хмыкнул Теодор, – если бы не понимал, что твоя наглость – от бессилия. Ты ведь ничего не можешь мне сделать. Сейчас я доведу ритуал до конца и спокойно покину Париж. Конечно, этот город удобен для меня по многим причинам, но он – не единственное место на земле. Думаю, в Венеции или Риме я устроюсь не хуже…

«Значит, кинжал накопил недостаточно силы, чтобы открыть Врата», – мелькнуло в голове Агаты. Это давало небольшой шанс.

Ведьма расслабилась, опустила руки с ножами, позволяя Теодору увидеть и оценить всю ее понурую фигуру. И плеснула вновь скопившейся кровью, но не в колдуна, а на себя.

Теодор на мгновение растерялся, таращась на место, где только что стояла ведьма, и тут же взвизгнул, хватаясь за распоротое предплечье. Ударила в воздух мелкая каменная крошка. Взвились щепки от надрубленных ступеней. Почти невидимое из-за скорости лезвие прошелестело в каком-то дюйме перед носом колдуна.

Это было опасное заклинание, открытое случайно и отложенное до более спокойных времен, когда можно будет его изучить и научиться использовать. Спокойные времена так и не наступили, приходилось использовать его на свой страх и риск. Под этим заклинанием Агата двигалась в десятки раз быстрее, чем обычный человек, но почти не могла управлять телом – мысли не успевали за мышцами. Оставалось покрывать стены, пол и потолок бороздами от ножей и надеяться, что один из ударов случайно придется по Теодору.

И эта тактика давала результат! Меньше чем за минуту колдуна уже покрывало с десяток ран, хотя ни одна не была серьезной. Тем не менее в глазах Теодора появилось затравленное выражение, он попытался обороняться, но наложить заклятие на стремительный, хаотично двигающийся силуэт не успевал.

Агата понимала, что еще немного, и тело не выдержит такой скорости – порвутся истощенные мышцы, начнут ломаться кости. Хуже того, если остановиться сейчас, то она просто рухнет без сил и не нужно будет никакого колдовства, чтобы ее добить. А проклятый колдун все еще был жив.

И тут по ступеням лестницы застучали торопливые шаги двух пар ног. Ивор прямо на бегу послал в Теодора окутанный голубоватым сиянием шар. Колдун попытался его отбить, но шар рассыпался фонтаном молний, отбросившим Теодора от алтаря. Колдун взвыл от боли, витиевато выругался и взмахом кинжала открыл проход на теневую тропу. Ивор с Хормином бросились следом, но были сметены случайно врезавшейся в них ведьмой. В следующее мгновение Агата вскочила и каким-то чудом сумела отправить себя в закрывающийся проход.

– Вот это да… – пробормотал Ивор, с трудом поднимаясь на ноги. – Ты это видел, Хор?

– Чокнутую ведьму, сбившую нас с ног? Лучше бы не видел!

– Да нет, я про то, как Теодор открыл проход! Ему даже не пришлось читать заклинание – просто приказал кинжалу, а тот все сделал. Это же новый шаг в магическом искусстве!

– Шаг к деградации, – возразил Хормин. – Маг, обладающий таким артефактом, не станет утруждать себя регулярными тренировками ума и в итоге отупеет. Превратится в придаток артефакта.

– Возможно, ты и прав, – согласился Ивор. – Но все равно жаль, что мы опять упустили его. Я даже не успел определить, куда вела теневая тропа.

– Для начала давайте покинем это место. Скоро здесь будет полиция, улик для них предостаточно, преступники наличествуют, так что мы здесь явно лишние.

– Ты прав, Хор. Уходим.

Они покинули дом, но на улице Ивор наткнулся на карету некоей новой, невиданной до сих пор конструкции, и застрял, изучая крепление колес. Скучающий Хормин прислонился к стене дома, дожидаясь, пока учитель удовлетворит свое любопытство. Самого Хормина изобретения людей совершенно не интересовали.

– Мсье… мсье маг?

– Да? – Хормин удивленно уставился на смиренно склоненную фигуру в каком-то невообразимом тряпье. Перешел на теневой взгляд. – Упырь?

– Да, мсье. Махариста к вашим услугам.

– Чего тебе?

– Мсье, не соизволите ли просветить бедного вампира, где его хозяйка?

– Хозяйка?

– Мадам Агата, ведьма.

– Вот не знал, что она якшается с упырями, – брезгливо процедил маг. – Сбежала твоя хозяйка. Погналась за таким же сумасшедшим магом. Надеюсь, они в конце концов прибьют друг друга.

Упырь с сомнением покачал головой и заковылял в темноту.