Гладиаторы ночи - Мария Галина

— Там вода, — вдруг заявил Куэ. — Ой!

И замолчал.

Тэш увидел, как метнулся вперед огонек факела. Торран подбежал к лемуру.

— Что, ой? — услышал он. — Чего ты пищал?

— Я упал в эту сволочь, — объяснил Куэ. — Мне мокро.

Оказывается, лемур не углядел затянутую ряской яму и теперь брезгливо отряхивался, очищая хвост от липкой зеленой тины.

— Пиявки! — крикнул Тэш, вспомнив свое недавнее приключение. — Посмотри, Куэ, нет ли там пиявки.

— Никакой такой скотин тут нет, — ответил Куэ. — Но в этой воде плавает мелкий рыбка.

— Проверь, чтобы к тебе ничего не прицепилось, Куэ, — настаивал Торран, — проверь как следует.

— Я же сказал, я выжил, — ответил Куэ. — Но дальше идти нельзя. Опасно, да? Очень много ям с мокрой водой.

— Ладно, — согласился Торран, — привал. Мне не нужны утопленники.

Они свалили свои пожитки в более или менее сухом месте и расположились рядом, дожидаясь рассвета. Тьма над ними слабо фосфоресцировала — словно воздух был перенасыщен электрическими разрядами. Тэш с трудом сдерживал невольную дрожь — ему все время казалось, что его неотступно преследует чей-то взгляд.

* * *

Джунгли. День четвертый

Остаток ночи длился целую вечность. Часов у Тэша не было, и он не мог проверить, сколько времени прошло в действительности — подсознательно он готов был поверить в то, что время тут тянется так, как это угодно джунглям — то быстрее, то медленнее.

Наконец сумрак поредел, и Тэш увидел, что лемур оказался прав — кругом было очень много воды. Они вышли на берег реки — одной из артерий той обширной водной системы, которая, беспрерывно видоизменяясь, пронизывала джунгли. В смутном утреннем свете поверхность воды тускло светилась, словно амальгама на зеркальной плоскости, и время от времени по ней, хотя никакого ветра не было, пробегала мелкая рябь.

— Наконец-то, — проронил Торран, который приблизившись к Тэшу, вглядывался в водную гладь. — Теперь, если мы сумеем построить надежный плот, дело пойдет быстрее. Нам по дороге с этой рекой, Тэш?

Тэш сверился с компасом.

— Пока, да, — ответил он. — Но я бы не стал особенно доверять ей. Ты же знаешь, какие тут реки! Она может в любой момент свернуть или в сторону завернуться петлей, если захочет.

— Ну, тогда мы высадимся на берег, — сказал Торран.

— Если сумеем, — дополнил Тар-Лоо.

— Что толку гадать, — Торран огляделся. — На плоту мы сможем двигаться быстрее. Река сама понесет нас.

— Я не есть великий обожатель воды, — недовольно вставил Куэ. — Все мокрое — лапы, хвост. Противно.

— Тебе вовсе не нужно будет мочить хвост, — возразил Торран. — Ты будешь сидеть на плоту. Ты даже править не будешь. Я ничего тебе не доверю — ни руль, ни весло.

— Ты нарочно хочешь меня обидеть? — надулся лемур.

— Куэ, да уймись ты, — устало бросил Тэш, — тебе просто нравится пререкаться.

Лемур ухмыльнулся.

— Я непокорен, да? Я есть непобедим.

— Дурень ты есть, — улыбнулся Тэш.

— Ладно, братцы, — взглянул на спутников Торран, — у кого еще лучевики на ходу?

Лучевики с небольшим запасом энергии оказались лишь у Куэ и Тар-Лоо. Остальные давно уже израсходовали свой заряд.

Торран отобрал лучевик у Куэ, потратив еще полчаса на совершенно бессмысленные пререкания, и в конце концов уломал лемура, пообещав дать ему особо важное поручение.

— Ты будешь показывать нам, какие деревья пригодны для плота, — сказал он.

Куэ раздулся от гордости и стал похож на пушистый воздушный шар на тонких лапах.

— Я покажу вам, каков я борец! — заявил он.

— Вот и ладненько, — устало ответил Торран, — только не крутись поблизости, когда дерево будет падать, хорошо?

Они пошли вслед за Куэ, помечая короткими выстрелами из лучевика каждое пригодное дерево.

— Вот это… — говорил Куэ, показывая своим хрупким черным пальчиком, — и это… и это.

— Ладно, — остановил его Торран, — пожалуй, хватит. Давай, ребята!

Молнии лучевиков прочертили воздух, и первое из помеченных деревьев медленно повалилось на землю. Еще полчаса — и пять стволов уже лежали грудой на берегу, аккуратно разрезанные и освобожденные от веток.

— Порядок, — сказал Торран, отряхиваясь. — Пожалуй, лучевики нам тут больше не понадобятся. Кироэ, Картли, возьмите оружие — нам нужно запастись провизией. Неизвестно, что будет дальше.

— Можно поймать рыбку! — подсказал Куэ.

— На твой хвост, — ответил Торран, — поэтому пойдешь с ними. Хоть какой-то прок от тебя будет.

— Я практически все сделал сам вот этими руками, — горько проронил Куэ, — а ты говоришь мне такое.

— Куэ, — отмахнулся от него Торран, — умоляю, уйди с глаз моих хоть на время. Я за себя не отвечаю.

— Ухожу, ухожу! — поспешно заявил лемур. — И принесу хакую-нибудь пищу, которая пригодится на еду.

— Вот и хорошо, — покорно ответил Торан, — Кироэ, ты за старшего. Это передвижной цирк какой-то, а не команда.

Кироэ поправила ремень лучевика, гордо вскинула голову и, изящно ступая, направилась в прибрежные заросли. Она двигалась так, словно шла не по заболоченной ухабистой земле, а по гладким мраморным полам отчего дома, и Тэш невольно залюбовался ею.

— Тэш, — тихонько окликнул его Торран, — ты прожжешь ее взглядом без всякого лучевика.

— А! — Тэш обернулся.

— Давай-ка, нам нужно скрепить бревна. Тэш достал из вещевого мешка чудом уцелевшую веревку, и они начали связывать скользкие стволы, плотно подгоняя их друг к другу. Танг и Тар-Лоо подтаскивали бревна. Тэш искоса поглядел на них. Мрачный пилот обладал незаурядной физической силой, но с Тангом ему было не сравниться — отливающие металлом руки Танга ворочали бревно,точно щепку.

— Танг неплохой мужик, верно? — задумчиво произнес Тэш. — Жаль, что у нас с ним так не заладилось.

— Он не из тех, кто легко прощает подобное, — отозвался Торран. — А что касается того, что он мужик… вот в этом я вообще не уверен.

— Ты хочешь сказать… — удивленно пробормотал Тэш.

— Он что-то говорил, я так и не понял. Они вроде выходят парами из одного яйца, и каждая пара остается вместе до конца жизни. Каждый из двоих может быть и отцом и матерью, понимаешь?

— Вот это да, — горестно выдохнул Тэш. — Получается, что я убил не только его брата, но и партнера по сексу.

— Получается, что так.

— Неудивительно, что он на меня так злится.

Торран задумчиво произнес: